– Как они пришлись дочерям нашего хозяина? – спросил Гарет.

– Прекрасно, – ответил Лидонас, – они всем вам кланяются.

– Ах! если бы они знали помыслы Агравейна, они были бы еще признательнее!

Все расхохотались от этих слов, кроме Агравейна; но, покраснев немного, он счел за лучшее посмеяться вместе со всеми.

После этого герцог Эсканс узнал о посольской миссии короля Лота, и что король Кларион Нортумбрийский и Король с Сотней Рыцарей уже обещали быть в Арестуэле ко дню Богородицы в сентябре.

– Дай Бог, – сказал Эсканс, – чтобы все мы поскорее помирились с королем Артуром! Это за грехи наши вот уже два года Сены орудуют в стране. И, правду говоря, нелегко нам было бы свергнуть короля посвященного и помазанного, короля, признанного простым людом и клиром, склонившего на свою сторону государей Ганна и Беноика.

– Все бы правители думали, как вы, – ответил Лот, – Бретани это пошло бы на пользу. Сам я уже заключил мир с королем Артуром, и любой, кто пойдет против него, будет и против меня тоже.

Беседа завершилась на том, что герцог Эсканс дал слово быть на собрании в Арестуэле и взялся привести туда короля Идера Корнуайского, короля Уриена Уэльского – зятя Лота, короля Агизеля, короля Нотра Гарлотского, короля Траделинана Норгалльского, короля Карадока Короткорукого Эстрангорского, короля Белинана Соргальского и сеньора Узкой Межи. И в самом деле, все эти государи обещали принять приглашение.

Первым прибыл в Арестуэль король Кларион Нортумбрийский, отважный рыцарь и добрейший государь. Вторым был Агигенон, Король с Сотней Рыцарей, любимый всеми своими соседями. Третьим – герцог Эсканс Камбеникский. Далее король Норгалля Траделинан, король Белинан, король Карадок Эстрангорский, король Агизель, король Уриен и, наконец, король Корнуая Идер, чьи владения были самыми отдаленными[466].

Когда одиннадцать правителей и четверо сыновей Лота собрались на лугу, в день праздника Богородицы, слово взял Гавейн.

– Сеньоры, – обратился он к ним, – король Артур, коему мы подвластны, прислал нас к вам, от души желая видеть в вас своих друзей и надеясь заключить новое перемирие до Рождества. Во время оного перемирия он мог бы объединить своих людей и ваших, чтобы выставить их совместно против Сенов и вынудить наших общих врагов покинуть страну. Святая же Церковь с этого дня дарует отпущение грехов тем, кто станет под знамена священной войны.

Когда Гавейн закончил речь, то короли, прежде чем ответить, захотели узнать, что об этом думает король Лот.

– Думаю, это лучшее предложение, какое только возможно сделать. Я говорю это не как положено говорить вассалу Артура, но памятуя обо всех бедах, которые нам уже причинила война и которые еще причинит непременно. Не будь мы порознь, Сены не вторглись бы в Бретань; одни лишь грехи наши позволили им здесь удержаться.