– Да, любезный сир, вы один знаете все мои скрытые помыслы. Но мне слишком дороги вы сами, чтобы я отвергал то, что вам угодно мне предложить, если речь идет не о чести моей дамы. Пусть будет так, как решит она: я знаю, сколь вы ей приятны, и знаю, что она ничего не утаит из того, что могла бы вам уделить.

В тот же вечер прибыли все бароны, созванные Галеотом. Галеот потчевал их за своим столом, а назавтра, собрав их в большой зале совета, произнес такую речь:

– Сеньоры, вы мои люди[194] и как таковые обязаны подавать мне помощь и совет. Я созвал вас по двум важнейшим причинам: с одной стороны, я чувствовал, что тело мое в опасности; с другой, я обдумывал один замысел, который желал бы с вами обсудить. Касательно стороны телесной, опасность исходила от двух странных сновидений. Слава Богу, с того времени, как я вас призвал, меня посетил один ученый мудрец, который дал этим снам истолкование, достаточное, чтобы я вновь обрел спокойствие. И потому я нынче буду говорить с вами лишь о второй причине.

Когда-то я замышлял, вы это знаете, отобрать владения у короля Артура; но по воле Божьей между нами был заключен мир. Возвратясь сюда, я хотел быть коронован на Рождественские праздники, пока мой сеньор король Артур собирает двор. Но и это намерение я изменил.

Я еду ко двору короля Артура; вам ли не знать, что это самый доблестный государь; Артур соединил в себе одном все достоинства, все добродетели; никто не может хвалиться отвагой, не послужив у него при дворе. Я намерен быть в его кругу и среди всех тех героев, которыми полнится его дом. Но на время пребывания моего в чужой стране эти земли нуждаются в опеке благородного мужа, разумного, верного и справедливого, коему будет передана моя власть. И поскольку я не доверяю собственной мудрости, я прошу у вас совета и приглашаю вас выбрать почтенного мужа, которого вы сочтете наиболее достойным управлять моей землей и вершить над всеми суд, добротный и строгий, без малейшего подозрения в корысти; ибо наместник корыстолюбивый вводит страну в разорение. Ищите его среди самых богатых, дабы я мог взыскать с него ущерб, нечаянно им причиненный. Поразмыслите о выборе, который надлежит сделать, пока я побуду за пределами залы.

Он вышел вместе с Ланселотом, а бароны разразились потоками речей. Одни предлагали Короля с Сотней Рыцарей, другие короля Видегана; иные не соглашались ни с первыми, ни со вторыми и называли сеньора Виндзорского. Наконец, попросил слово один старец. Это был герцог Гален Дувский, привезенный на носилках и прослывший самым мудрым из людей.