Бодемагус был властителем страны Горр, отменно защищенной с одной стороны – топкими болотами, откуда, угодив однажды, удавалось выбраться с трудом; с другой – широкой и глубокой рекой. Покуда длились превратности и приключения, в оной стране Горр царил пагубный обычай: ни один воин от двора короля Артура, однажды войдя, не мог из нее вернуться. Ланселоту суждено было открыть вольный проход, когда он преодолел Мост-Меч, чтобы освободить из плена королеву, как будет видно в книге о
Уриен же сказал, что лучше ему умереть, чем признать над собою сюзерена и зависеть от кого бы то ни было. Но Бодемагус, коему на долю досталось королевство Горр, сделал то, чего не пожелал сделать король Уриен: он принес присягу и заслужил множество похвал за то, что спас своему дяде жизнь ценою подневольности. Приняв во владение страну Горр, Утер-Пендрагон нашел ее вследствие войн скудно населенной. Когда король Уриен, призванный позднее своими прежними подданными, отвоевал свое королевство при содействии короля Галлии, он даровал жизнь воинам короля Утер-Пендрагона не иначе как обязав их оставаться в стране Горр рабами его баронов или наподобие Евреев среди христиан[199]. Более того, он велел выстроить на рубеже своего королевства и Бретонского два узких моста, увенчанных с обеих сторон высокими и крепкими башнями, где несли дозор рыцари и ратные люди. Стоило Бретонцу, будь то рыцарь, горожанин, дама или девица, пройти через мост, он должен был поклясться на святых мощах, что не вернется обратно прежде, чем некий рыцарь из Артурова дома не проникнет силой в эти четыре башни.
Король Артур, едва воссев на трон, решил было заняться вызволением своих подданных; но войны и множество неурядиц не позволили ему это сделать; и при начале смутных времен Бретонцы, плененные в стране Горр, все еще ждали своего избавителя.
Как уже говорилось, Бодемагус, наследуя королю Уриену, велел снести мосты и заменил их двумя другими, диковиннее прежних, а охрану их вверил двум рыцарям испытанной доблести. Один из этих новых мостов был деревянный и в ширину имел всего полтора пье. Он был устроен меж двух веревочных сетей и погружен в реку до половины глубины. Судите сами, легко ли было пройти верхом по зыбкому мосту. Другой, еще опаснее, был из длинной стальной полосы, отточенной, как меч. Край, супротивный лезвию, был шириною всего в одно пье; мост был укреплен на каждом берегу и укрыт так, чтобы дождь и снег не могли его попортить.