CVII
CVII
Они тут же разошлись облачаться в доспехи. Напрасно король уговаривал сына не упорствовать. Мелеаган был уверен в своей правоте и глух к любым увещеваниям. Прибыв на место, Ланселот сказал королю:
– Сир, такого рода поединок не может быть решающим, если его не предваряет клятва.
А потому принесли святые мощи; оба шампиона преклонили колени. Мелеаган поклялся первым, что, коли благоволят ему Бог и святые угодники, он видел кровь Кэя-сенешаля на ложе королевы. А Ланселот: что, коли благоволят ему Бог и святые угодники, Мелеаган солгал и будет изобличен как лжесвидетель.
Они сели на коней, а король устроился у окон вместе с королевой и сенешалем. Оба соперника разошлись, устремились навстречу друг другу; вот они ломают свои глефы, теснят один другого конями, щитами, забралами; лопаются ремни их щитов, сыплются искры из шлемов, они колеблются в седле, они падают плашмя на землю. Мелеаган остался лежать без памяти, залитый кровью; Ланселот поднялся, замешкавшись на миг, положил руку на рукоять меча и, подняв щит над головою, ринулся на Мелеагана, а тот отбивался, как мог; ибо нельзя было отказать ему в доблести, какая только бывает у злодея. Но напрасно он бился, ему досталось еще поболее, чем в первый раз. Меч он выпустил из рук; он был бы уже повержен, но король Бодемагус поспешно сказал королеве:
– Госпожа, ради Бога, остановите поединок!
– Сир, я не в силах вам ни в чем отказать, пойдите разнимите их сами.
Он спустился и окликнул Ланселота:
– Стойте! Так велит ваша дама королева.
– Это правда, госпожа? – спросил Ланселот, подняв на нее взор.
– Да, хотя и против моей воли.
Он тут же вернул меч в ножны, оставив Мелеагана корчиться от ран и стыда. На все усилия отца его утешить тот отвечал сквозь зубы:
– Ланселот погибнет от моей руки, прежде чем выедет из страны.
– Не забудь, по крайней мере, что, запятнав себя изменой, ты отречешься от моего наследия. Моя корона не увенчает голову предателя и убийцы.
CVIII
CVIII
Ближайшей ночью Мелеаган покинул город, не желая видеть ни Ланселота с королевой и сенешалем, ни своего отца, принявшего их сторону против него.
Все Бретонцы-изгнанники были вольны оставить королевство Горр и вернуться в свою страну. На другой день на рассвете Ланселот облачился в доспехи и выехал с сорока рыцарями – одни из королевства Логр, другие из королевства Горр – искать мессира Гавейна, которому велено было доставить королеву ко двору короля Артура. Они почти достигли