CXIII
CXIII
Мелеаган вскоре узнал, что он показывался там, и оттого почувствовал жгучую досаду. Он велел соорудить прочную башню на границе с Уэльсом, уверив своего отца, что она поможет лучше держать оборону на подступе к Горру. Ее воздвигли посреди болота, и ей не страшны были ни орудия, ни камнеметы, ибо болото было столь глубоко и обширно, что нечего было и думать его преодолеть. Туда и отвезли Ланселота. Еду ему передавали в небольшой бадейке, а поскольку в башне было лишь одно узкое окно наверху, стражник, которому доверили ее охрану, каждый день бросал в бадейку веревку, чтобы привязать корзину с пропитанием для узника и для него.
Покончив с этим и заперев туда Ланселота, Мелеаган подался в Лондон, где пребывал король Артур.
– Сир король, – сказал он, – вы знаете, что я отвоевал королеву у вашего сенешаля. Ланселот явился требовать ее обратно; между нами был поединок: я позволил ему увезти королеву при условии, что мы возобновим бой в вашем присутствии, когда я вызову его; королева же поклялась, что уедет со мною, коль скоро он не сможет ее защитить. Я пришел требовать от Ланселота, чтобы он исполнил свое обещание; он непременно появится, если он такой славный рыцарь, как о нем говорят.
Король оказал Мелеагану добрый прием, из почтения к его отцу, и сказал ему:
– Мелеаган, Ланселота здесь нет; когда увозили королеву, исполнился уже почти год, как я его не видел. Вы, очевидно, знаете, что вам надо делать.
– Что мне делать, сир?
– Ждать сорок дней; и если Ланселота не будет, возвращаться в свою страну и приехать снова в конце года. Если Ланселот так и не явится, вы имеете право забрать королеву.
Мелеаган обещал это сделать; и он выждал сорок дней. Но на этом мы покинем его, дабы обратиться к другой особе, близко с ним связанной, по крайней мере, что касается кровных уз.
Вы не забыли ту девицу, что требовала и получила голову рыцаря, которого Ланселот иначе бы помиловал. Она надеялась найти случай, чтобы отблагодарить его за эту неслыханную любезность, а с другой стороны, она желала учинить месть Мелеагану, своему единокровному брату, который убедил короля Бодемагуса оставить ей лишь малую долю ее материнского наследства. Когда она узнала, что Ланселот в заточении, она не усомнилась, что он стал жертвой некоей измены. А когда она увидела башню, недавно построенную Мелеаганом, то догадалась, что она воздвигнута для ее героя. Надежда утолить сразу и свою признательность, и свою ненависть[303] придала ей хитроумия и прозорливости. В юности она давала пропитание жене стражника, охранявшего башню, и была уверена, что может на нее положиться. И вот она пошла к ней, выказала ей более обыкновенного свою приязнь, а под конец напросилась погостить у нее, в их домике на краю болота, коим была окружена башня.