Покинув Маргонда, Ланселот проехал не так далеко, когда встретил оруженосца верхом на могучем коне, в обнимку с тяжело раненным рыцарем.

– Друг мой, – спросил он его, – скажи мне, пожалуйста, кто так изранил этого рыцаря?

– Это тот, кто стоит у Плесси, – ответил оруженосец.

– За что же?

– За то, что мой господин – рыцарь королевы Гвиневры. Это Додинель Дикий, брат герцога Кларенса.

Ланселот прекрасно знал Додинеля; он спросил, далеко ли до Плесси.

– Отсюда половина лье; если вы хотите туда поехать, вот прямая дорога.

Ланселот пришпорил коня и вскоре оказался у высокой башни, построенной на болоте; на соседнем лугу были расставлены четыре роскошных шатра. Дородный рыцарь в полных доспехах появился и подъехал спросить, кто он такой.

– Я из дома короля Артура.

– Если вы из рыцарей королевы, берегитесь, я вас вызываю; и знайте, что вам придется сразиться не только со мною, но со всеми моими людьми.

– Я из рыцарей королевы; но хотел бы я знать, как вы можете ненавидеть честнейшую даму на свете.

– Я ненавижу не только королеву, но и всех, кому она по нраву.

– Клянусь Девой Марией! вы умрете, и вы, и все, в ком я узрю ее врагов.

– Что ж, отомстите за нее, если только можете.

На том они разошлись, взялись покрепче за щиты, наставили копья и налетели друг на друга. И вот щиты пробиты, перекошены, расколоты; рыцарь даже отрубает один угол Ланселотова щита, но глефа его ломается о петли кольчуги. Ланселот оказался ловчее: он разрубил щит, распорол кольчугу, пронзил рыцарю нутро и сбросил его замертво к шатру. Он только изымал из него кровавую глефу, когда из других шатров выступили десять рыцарей: глефы подняты, щиты подвешены на шеи. Ланселот развернул коня; на его великое счастье, в те времена несколько рыцарей никогда бы не напали разом на одного. А потому он с легкостью управился с первыми двумя; но в теле третьего глефа сломалась. Тогда, зажав рукою меч, он ринулся на остальных поочередно. Первому он раскроил шлем, рассек наголовник и пробил череп. Оставив мертвеца, он принялся за пятого и сбил, оглушив его; прочие без толку налетали и справа, и слева; ему достало резвости, легкости и мощи, а мечу его доброй закалки, чтобы испещрить их ранами и так рассеять по сторонам, что они отчаялись победить его и предпочли держаться в отдалении. Пока они возвращались в свой шатер, из башни выехал рослый рыцарь в черных доспехах и выбранил их за бегство от единственного воина. Сам же он подъехал к Ланселоту.

– Говорите мне, кто вы, – сказал он.

– Я рыцарь госпожи королевы Гвиневры.

– Сожалею; ибо вы весьма отважны.