Никитин тайком пробрался на телеграф, где подслушал разговор Гады, который говорил из Красноярска со здешними генералами, а затем лично с Дитерихсом[65]. Гада просил своих товарищей не торопиться с выступлением, выждать момент и ударить так, чтобы большевики никогда не оправились от удара.

Вечерело. Никитин заторопился к Суханову. Рассказал о разговоре Гады с Дитерихсом. Суханов взорвался:

– Кто вам позволил ходить на телеграф? Ходить без моего ведома! Запрещаю. Вы этим только создаете затруднения. Сибиряки уже спровоцировали на выступление чехов. А здесь то же устроить хотите вы, мой заместитель! Так я вас понимаю?

– Но поймите, Костя, ведь они и здесь хотят выступить! – защищался Никитин.

– Только что от меня ушел американский консул. Он заверил меня, а это значит весь Совет, что здесь выступлений они не позволят.

– Но…

– Без «но»! Спокойствие и только спокойствие. Наша сила в спокойствии.

– Или в барском благодушии, – без стука вошел Кулинич, снимая перчатки, сел на стул.

Суханов презрительно посмотрел на Кулинича, хотел сказать что-то резкое, но сдержался.

– Что молчите? Я вам принес точные данные, что чехословаки завтра выступят. Чем вы за это мне заплатите? – усмехнулся Кулинич. – Может быть, позволите отгрузить эшелон винтовок и патронов, чтобы вскоре всё вернуть вам для ведения партизанской войны?

– Обойдемся без войны. Это вы без неё жить не можете, а мы сможем.

– Не верите? Не был навязчивым и не хочу быть таковым. Но хочу предупредить, что дела ваши плохи, как и наши. Ленин не раз вас об этом предупреждал…

– Ленин, Ленин, окружили Ленина разные проходимцы и авантюристы и устраивают разные провокации. Но вам мы не позволим этого делать! – почти закричал Никитин.

– Ну что ж, товарищи, ночью ждите выступления чехословаков и разной сволочи. Прощайте.

– Ждем, ждем, – хохотнул Никитин, тая в глазах тревогу. Телефонный разговор и его встревожил.

Но Суханов отвел подозрения от чехов.

– Сегодня вечером мы назначили заседание Совета. Подождите минутку, позаседаете с нами, возможно, умное слово скажете.

– Вопросы?

– О работе ЧК, которая насильно увозит в Сибирь народное достояние, покупает у контрабандистов оружие. Будем рассматривать проект торговой палаты и разное.

– Простите, товарищи, сегодня у меня снова встреча с контрабандистами, да и не хочется быть арестованным, брошенным в тюрьму. Работы много, – откланялся Кулинич и вышел.