Кулинич добился-таки согласия Краевого Совета депутатов, чтобы началась немедленная разгрузка Владивостокского порта, железнодорожных складов. А товаров здесь было много. При въезде в город сразу же бросалось в глаза оборудование для заводов, станки, пушки, промтовары и продтовары, лежавшие по обе стороны вдоль полотна железной дороги. Но Суханов и Никитин не согласились с постановлением Краевого Совета об отправке грузов из города. Мешали в этом также думцы, земцы, которые безраздельно орудовали на складах.

В ответ на это Хабаровский краевой комитет чуть ли не в полном составе выехал во Владивосток, чтобы немедленно начать разгрузку Владивостока.

Против выступили Суханов, Никитин, Краснощеков. Суханов горячо говорил:

– Да поймите же вы, наконец, что открытая разгрузка ускорит интервенцию. Особенно оружия. Может быть, вы и правы, что нельзя бросить это добро, но и нельзя брать нахрапом. Мы, и только мы здесь, на окраине России, стараемся предотвратить интервенцию.

– Вы молодцы! А мы, что ли, делаем, чтобы она началась?! – взорвался Кулинич. – Вы были против политики мира, выступили со своим протестом против Брестского мира. Вы, опять же, только вы до сих пор женихаетесь с меньшевиками и эсерами. От вас тянется ниточка к меньшевику Агареву в городскую думу и в Областную земскую управу к эсеру Медведеву – самым ярым противникам Советов, а уже через них в консульский корпус.

– Пусть так, пусть мы еще не везде порвали с этими партиями, это связано с нашей отдаленностью от центра, но могу вас заверить, что чехи – наши истинные друзья. Они готовы так же, как и американцы, выступить в защиту Советов. Хоть сегодня, хоть завтра они пойдут с нами, чтобы вышибить из Гродеково атамана Колмыкова. Мы знаем его цель: он хочет ударить по Никольск-Уссурийску, чтобы отрезать от краевого центра.

– Ну вот что, товарищи! Прениям этим не будет конца. Завтра же начинаем разгрузку. Всё! – отрубил Кулинич.

Работать было невероятно трудно, потому что Исполком саботировал, где можно – мешал, а сам Краснощеков многими грузами пытался распоряжаться лично. Он даже подбивал рабочих угонять локомотивы, прятать порожняк, не говоря уже о загруженных вагонах. Многое доносилось консульскому корпусу. Но бо́льшая часть рабочих, что понимали серьезность положения, срывали эти замыслы, разыскивали нагруженные вагоны, доставляли локомотивы. С трудом удалось к половине апреля собрать два эшелона с грузами, которые были отправлены в Россию.

По заданию Центросибири надо было организовать отправку винтовок и патронов в Сибирь. Никитин, чтобы оттянуть время, отправил членов комиссии в арсенал к Попову. Тот категорически отказался выдать оружие.