– Я много шел, устал, вставать не хочется, – спокойно ответил Арсё.

– А ты всё такой же поперешный, Арсё? – усмехнулся, сидевший развалившись на табуретке, старик Силов.

– Такой, каким же мне еще быть? Ты тоже не стал другим, хоть и красный.

– Значит, за табачком забежал? – подозрительно покосился на Арсё Силов. – А мы забежали пошуровать этого купца. Есть слух, что он скупает по дешёвке корни женьшеня, а потом их продает втридорога манзам-контрабандистам. Робит на белых и красных.

– А вы на скольких работаете, Андрей Андреевич? – усмехнулся Арсё.

– Что-о-о-о?! Молчать! Встать!

– Розова мы знаем с пеленок. Брандахлыст и сволочь, а вот вас я так и не могу узнать.

– Ты с кем разговариваешь, сволочь узкоглазая? – поднялся Силов.

– С вами, Андрей Андреевич. Вы убили Ванина?

– Не твое собачье дело, кто убил этого беляка. Убили партизаны, поделом убили.

– Вот когда-нибудь и вас тоже поделом убьют.

– Что у тебя в котомках?

– Корни женьшеня, принес вот продать Розову, чтобы наши партизаны смогли купить оружие и патроны. Может быть, отберёшь силой?

– Кажи корни!

– Смотрите.

– Вот это корешки, будто нароком выращены! Где ты такое добро раскопал? – невольно вырвалось у командира.

– Мог бы кому-то и сказать, где, но вам не скажу.

– А ты дерзок, Арсё. Я ведь могу тебя за дерзость и к стенке.

– Не сможете, об этом узнает народ, тогда вам будет солоно.

– Сколько за фунт?