– Хорошо, тятя, я пойду на встречу с Шишкановым.

– Ну и добре. Пойду упрежу Шишканова, что ты согласен.

Встреча была короткой, но какой-то необычной. Удивляло, что Шишканов пришел в тайгу, где его легко могли убить бандиты, совсем без оружия, при встрече обнял Устина. Бандита обнял.

– Забудем прошлое, мы в нем много натворили. Но я тебе уже раньше говорил, что даже революции ошибаются, а уж люди подавно. Садись. Значит, такое дело: ты должен выходить в Спасск, минуя меня. Придешь, положишь свой винчестер и сдашься. Я же сделаю всё, чтобы доказать твою правоту. Кто расстрелял банду Никифоренко?

– Где и когда?

– На притоке Кривой. Там парни нашли заброшенное зимовье, крест, раскопали могилу, вернее, останки, нашли маузер с инициалами Никифоренко. Один из бандитов признал тот маузер. Он у нас сейчас служит. Еще и потому ясно, что той банды больше нет. Так кто?

– Какая вам разница, кто? Кто расстрелял, тот, значит, счел такое праведным.

– Может быть, ты и прав, но это надо для твоего же оправдания, и больше – для того, чтобы ты сдал «гочкис». Он будет свидетелем того расстрела. Наши эксперты точно установили, из какого пулемета стреляли. Пуль ладно набрали.

– Не расстреливал.

– Хватит крутить, ты же честный человек! Ну же!

– Ну, а если я, тогда надо будет искать, кто же из этого пулемета стрелял в партизан. Ведь я и в них стрелял, когда они бросились на нас с Журавушкой. Брось, Валерий, никто не сможет защитить и обелить меня.

– Ты стрелял в бандитов Кузнецова?

– Федор Силов растрепался, вернее, придумал? Нет, не стрелял.

– Но тебя узнали по выстрелам, а то, что Федор Силов был у вас, то впервые слышу. Твои выстрелы можно отличить из тысячи. Пойманный нами бандит сказал, что это был ты. Но он говорит, что ты ошибся, подумал, что идут чоновцы, вот и уложил там чуть ли не десяток.

– Вот что, Валерий Прокопьевич, вы предложили мне выходить. Я выхожу и сдаюсь в Спасске. Дальше вы предлагаете меня защищать, но это, пожалуй, если будет умный следователь, я сам сделаю.

– Не сделаешь. От моей помощи не отказывайся, еще пригожусь, – улыбнулся Шишканов.

– Хорошо. Вы правы: от друзей не отказываются, враги сами навязываются. Когда выходить?

– Здоров ли ты?

– Кажется, да. Просто тряхнуло меня, когда тесть убил Коршуна, чтобы я не мотался на нем больше по тайге, затем смерть отца… Вот и понесло.

– Выходи завтра, если готов. Я неделей позже заеду к тебе. Меня тоже вызывают в Спасск. За Петрова и за народный суд хотят снять стружку, а может быть, будем вместе с тобой сидеть. Всё не так скучно будет. Сухарей я чуть подсушил. Ты тоже прихвати с собой, сгодятся, – засмеялся Шишканов, хлопнул Устина по спине.