А тайга уже засыпала. Поблёкло зарево, задрожали в небе звездочки. Человек разбудил тайгу своим жутким воем. Зашумел в кронах ветерок, качнулась тайга, пошла по ней волна, как в широкой и полноводной реке. Волк подавился своим же воем, стал слушать человека.

Журавушка сел на траву. Кружилась голова. Кружилась, кружилась, кружилась, всё быстрее и быстрее раскручивала мир. Поплыла в сторону тайга, замелькали звезды. Упал. Все потухло. Какой-то маленький рубильничек отключил сознание человека, пощадил его разум…

Устин метался в бреду. Солдат, закаленный в боях и походах человек, вдруг заболел. Баба Катя говорила, что он заболел от душевных болестей. Врачевала его, спрятанного в таежном зимовье, разными травами. Начал поправляться. А скоро пришел Алексей Сонин и сказал:

– С тобой хотел бы поговорить Валерий Шишканов. Он в Горянке, готов назначить встречу в любом месте. Он будет один, и ты один. Значит, такое дело, вышла амнистия вашему брату…

– Знаю. Что дальше?

– Дальше советую поговорить с Шишкановым.

– С Шишкановым и Пшеницыным я готов встречаться в любом месте, в любое время.

– Значит, завтра.

– Не могу. Завтра ухожу, буду искать Журавушку.

– Пустое. Журавушку нашли мёртвым. Правда, от него осталось немного, но знакомые признали, что это он.

– И все же я должен проверить. Если он мертв, то его не будет в условленном месте, а жив – там его и встречу. Он будет там ждать меня до скончания века.

– Арсё ушел из милиции. Тоже пропал в тайге.

– Но с чего он-то ушел, ведь он не расстреливал наших.

– Нет. Он оставил винтовку, ее нашли чистой. Может быть, тоже будет искать Журавушку.

– Он его не найдёт. Место глухое, троп туда нет.

– И все же Журавушка мёртв. Посмотри, не его ли кепка?

– Его.

– Ее нашли около трупа. Похоже, что он был ранен и умер от ран, а может быть, еще от чего-то. Да и какое сердце надо иметь, ежли жить так, как жили вы. Не ищи Журавушку. Он мертв.

– Похоже, что мертв. Что ж, как наши говорят, царство ему небесное. Как там моя Саломка?

– Держится. Она у тебя была трижды, но ты был в беспамятстве. Всё ласкала тебя да миловала. Незавидная у вас с ней судьба. Но ты можешь ее исправить, если пойдешь и сдашься. Теперь я у вас за отца. Есть слушок, что вокруг Ивана Шибалова колготится народ. Не подняли бы бунта. Но Шибалов будто всех гонит от себя. Даже была перестрелка с бандой Кузнецова. Вот уж живуча банда! Только будто перебьют всех, а она снова возродится. Кузнецов ушел от Шибалова, пригрозил повесить его вверх ногами.