– Всё может быть, товарищ Кузнецов.

– Тогда я их на сук!

– Но это надо доказать. И другое: когда ты повесишь их на сук, нас очень скоро повесят рядом. Живем ихними доносами, хоть они и не служат у Шишканова.

Почтарь вернулся в Чугуевку ночью, привел на поводу раненого коня, сам в крови, оборванный. Рассказал о нападении на них банды. Кто остался жив, кто убит – не знал.

Той же ночью в добром настроении вернулись из тайги Красильников и Селедкин, в покосное время затеяли попойку. Сельчане говорили:

– Снова кого-то продали.

А когда узнали, что убит Шишканов и милиционеры, уже твердо сказали:

– Это их работа. Не пора ли завести их в забоку и убить?

– Может быть, пора. Но не вышло бы это нам боком. Начнут нас шурудить. Даст бог, сами себя сожрут.

12

12

Шли дни, недели… Журавушка давно трепал волчат за уши, те незлобиво покусывали ему руки, давались поиграть с собой: человек кормит, не волками же на него смотреть?

Журавушка кормил волчат и Бурана. Буран уже с трудом мог добыть изюбра, кабана, но еще хорошо помогал Журавушке найти след подранка, поставить в залив рогача.

Журавушка не спешил уходить в пещеру, все надеялся, что придет Устин. Не может того быть, чтобы Устин попался в руки чоновцев. Он из любого огня выходил необожженным. Придет, тогда уж вместе уйдут с винтовками, пулеметом в ту неприступную для врагов пещеру, были бы патроны. А они есть.

Утро было тихое, какое-то э́хистое. Стоило чуть крикнуть – эхо долго и не спеша перекатывалось через сопки, уходило за горизонт…

Издали доносился рокот переката. С шумом и грохотом прошел табун кабанов. Кто-то напугал. Шумно проскакал изюбр. Журавушка забеспокоился. Насторожился и Буран, за ним волчата. Они прекратили возню и отошли к кромке леса. Буран вышел на взлобок, чутко прислушивался к шорохам и звукам тайги. Журавушка услышал, что кто-то идет по тайге, с ним конь. Идет без тропы, ломится через чащу. Тропы-то не было сюда. Кто бы это мог быть? Конечно же, Устин. Кому еще может взбрести в голову тащиться с конем по тайге?

И всё же Журавушка встал за угол зимовья, изготовился к бою. Буран глухо зарычал, но тут же вильнул хвостом. Значит, шел свой, тот, кого знал Буран. Но кто?

На поляну вышел человек, следом вьючная лошадь.

– Арсё! – закричал Журавушка. Бросился навстречу другу.

Шумная встреча, а уж потом разговор.