– Вы ведете себя, гражданин Бережнов, как барин. Я вам многое прощал, даже мальчишествовал перед вами. Это-то вы должны были понять?

– Да, гражданин следователь, немного я перебрал. И не такой уж вы мальчишка, как я думал о вас.

– Да нет, почему же, мне всего двадцать три года. Против вас, фронтовика-героя, – мальчишка.

– Но все равно оставьте меня. Вы об Иване Шибалове ничего не слышали?

– Он у нас под следствием, обвиняется в сожительстве со своими приемными дочерьми.

– Иван – сожитель? Иван – Лот? Нет, не верю.

– Еще наговаривают на него, что он убивал корневщиков, забирал у них корни женьшеня. Вот этому я не верю, потому что когда мы брали Ивана Шибалова, то все манзы встали на его защиту, чуть не дошло до боя. Потом мы допросили многих китайцев, те отрицают эту версию. И любят они Шибалова. Он их защищает от хунхузов, он дает им работу, он их кормит. Есть на нем налёт таежного царька, но в добром понимании. Разбогател – это верно. Но он оказался хорошим охотником, хорошим хозяином. А между делом построил самолет, взлетную полосу, мотор выписал из-за границы. Но только что-то у него не получилось. Взлетел, поднялся над тайгой, а тут мотор заглох. Рухнул на кедры. Помяло его, но остался целым и здоровым. По этому случаю нам было письмо, что он якобы строил самолет затем, чтобы убежать за границу. Как вы на это смотрите, гражданин Бережнов?

– Бежать за границу? Для этого строить самолет? Чепуха. Граница наша, считай, открыта для всех. Можно убежать и сто коров еще провести.

– Вот здесь вы правы, мы тоже этому не поверили. Но то, что он сожительствовал с приемышами – это ближе к правде. Хотя Шибалов и это отрицает. Конечно, человек он известный, заслуженный, много нам помог, поэтому будем судить по чести.

– Шибалов еще на фронте искал брод в том распутье. Меня учил разбираться в той коловерти. Не верю я в эту грязь. Говорил, что сила на стороне большевиков, что будет с ними, но будет доказывать, где они правы, а где нет.

– Вот и додоказывался, что у него даже пряталась банда Кузнецова.

– Здесь вы неправы. Иван живёт в тайге один, на многие километры – ни жилья, ни человека. Заартачься он, то та банда смяла бы его, и не пикнул.

– Согласен. Но почему он не дал нам знать, что банда засела у него?

– Это уже донос, это надо быть доносчиком. А Иван таким не был и не будет.

– Тогда что же получается? Иван воевал за нас, теперь против нас, лишь потому, что не хочет быть доносчиком, мол, товарищи чоновцы, вы уж бандитов ловите сами. Это же предательство.

– Значит, вы в этом его обвиняете? Все ясно: дочки пришиты к делу на всякий случай. Если на суде его оправдают за то, что не донёс, то уж сожительство с дочками сработает без осечки. Одному пойти против бандитов – это же подставить всю семью под топор. Вы уверены, что про донос бандиты не узнали бы?