И эти слова, сказанные так просто и доверительно, заставили замереть зал.

— Товарищ Ленин просил меня передать славному бакинскому пролетариату горячий, искренний привет!

И вдруг аплодисменты грянули с такой силой, что, казалось, задрожали стены барака.

Киров поднял руку, дождался тишины:

— От себя добавлю, что Совет Труда и Обороны и Совнарком РСФСР приняли решение о возведении бакинских промыслов в разряд ударных объектов первостепенной важности. Отныне Баку будет лучше снабжаться, а заработная плата всем промысловым рабочим будет резко увеличена. Начнем строить для рабочих дома.

Опять грянули аплодисменты, раздались возбужденные крики. Киров спокойно и твердо заговорил о насущных делах, недочетах в работе, о тех мерах, которые необходимы, чтобы поднять добычу нефти.

Иногда он приводил смешные примеры, рассказывал о забавных случаях, которые видел на промыслах. Его слушали с удовольствием и громко смеялись.

Обрисовав положение на промыслах и доказав, что самоотверженной работой можно восстановить скважины и спасти залежи от обводнения, он сделал паузу и усилил голос:

— Большевики глядят в будущее. Мы должны перейти на роторное бурение, разведать новые нефтеносные площади, резко превысить довоенную добычу. Скоро наши люди поедут в Европу и в Америку, чтобы закупить новейшее оборудование, пригласить к нам на время иностранных специалистов. Но все это случится еще не скоро. Сейчас нам нужно ремонтировать старое оборудование и самим стараться поправить дело. Я уверен, что славный рабочий класс Баку и на этот раз покажет героическую работу.

Как мы сейчас живем? Плохо живем, товарищи. Бедствуем. Ютимся в лачугах. А когда начнем давать больше нефти, все переменится! Заработки возрастут вдвое, втрое. Еды и одежды будет в достатке, построим красивые дома для рабочих. Целые города возведем возле промыслов. У каждого будет отдельная квартира с газом, с ванной, с туалетом. На промыслы будем ездить в собственных автомобилях. Вот какая будет жизнь, товарищи! Умирать не надо! Построим детские сады, школы, больницы, стадионы, клубы, театры. Все дети будут учиться. И взрослые тоже. Вон сидит бурильщик Ага Дадаш. Хороший рабочий, а неграмотный. И он будет учиться. И я верю: станет он инженером. Будет начальником. Все зависит от нас. Давайте дружно работать, и построим новую жизнь. Мне скоро случится снова быть в Москве и видеться с Ильичем. Могу ли я сказать, что бакинцы не подведут?

— Не подведем! — крикнул кто-то в зале.

— Не под-ве-дем! — дружно ответили сотни голосов.

И, не дав ему договорить, грянули аплодисменты...