Около буровой представителей "Азнефти" ждал мистер Смит со своими инженерами. Узнав, что Серебровский привез Кирова, Смит заулыбался и повел русских руководителей на буровую.

На буровой было чисто. Рабочие в новых комбинезонах. Ротор, лебедка, щит управления, инструменты для завинчивания труб, квадрат, канат, держащий вертлюг, красные трубы, стоящие в углу вышки, — все было новое, добротное. Все блестело и сверкало.

Прошли в подсобное помещение, где стоял еле пофыркивающий дизель. Около него ходил механик в голубом комбинезоне с масленкой в руках. Осмотрели другой сарай, где находились резервуар с глинистым раствором и два насоса. Там тоже царили чистота и порядок.

— Не буровая, а лаборатория! — воскликнул Серебровский.

— Поглядим, что будет во время работы, — сдержанно отозвался на похвалу Киров.

— Представьте, Сергей Миронович, у них и в работе порядок. Я ведь был в Пенсильвании, насмотрелся.

Они снова пришли в вышку. Стали поодаль.

— Мистер Серебровский? Можно начинайт? — с достоинством спросил Смит.

— Да, да, пожалуйста, мистер Смит.

— О’кэй! — крикнул Смит и поднял руку.

Бурильщик стал к лебедке, взялся за рычаги.

— Алле! — крикнул Смит.

Ротор бешено завертелся, загудел, и квадрат пошел вниз. Вся буровая задрожала.

Постепенно дрожание перешло в легкую вибрацию, но гул и скрежет цепной передачи мешали говорить.

Когда квадратная труба почти полностью ушла в землю, буровой мастер сделал знак бурильщику. Тотчас же один из рабочих бросился по лестнице на полати. Квадрат подняли, нарастили трубой и, привинтив к ней долото, спустили в скважину. Снова началось бурение.

Трубы меняли быстро, уверенно.

— Ловко работают! — сказал Киров Серебровскому.

Смит не расслышал и спросил:

— Что скажет русский начальник о работе американских майстеров?

— Отличная работа! Ол-райт! — улыбнулся Серебровский. — Желаем вам успеха!