— Именно в технике бурения и перегоним. Они сейчас приехали нас учить, а через десяток лет приедут к нам учиться. Будут умолять продать им нашу, советскую технику.

— А ты фантазер, Александр Павлович, — рассмеялся Киров. — И это хорошо! Без фантазии в технике не продвинешься вперед.

— Нет, Сергей Миронович, я не фантазирую, — сдвинул темные брови Серебровский. — Один наш инженер сделал изобретение, которое совершит полный переворот в бурении.

— Как? Какое изобретение? — Киров даже привстал.

— Сейчас как бурят американцы? — придвинулся ближе Серебровский. — Ротор вращает всю колонну труб, если даже она на версту и глубже уходит в землю.

— Да, так.

— Трубы быстро стираются. Особенно на твердых породах. Две-три скважины — и их приходится выбрасывать. На вращение колонны труб затрачивается огромная энергия. Нужны мощные моторы или дизели.

— Разумеется. Что же, ваш инженер предлагает бурить без труб? — с недоверием переспросил Киров.

— Нет, трубы остаются. Но он предлагает вращать не трубы, а одно долото, один бур, который дробит породу.

— Это каким же образом? — заинтересовался Киров.

— Он изобрел подземный двигатель, который назвал турбобуром.

— Турбобуром? — переспросил Киров. — Как же он устроен?

— Весьма оригинально и чрезвычайно просто. В трубе смонтирована водяная турбина, которая приводится в действие глинистым раствором, подающимся в забой по трубам. Обратно глинистый раствор выходит, как и сейчас, в пространство между трубой и породой, укрепляя стенки скважины. Чем больше напор глинистого раствора, нагнетаемого насосами, тем быстрое работает долото. Следовательно, труб хватит на десятки скважин и не надо ни ротора, ни дизеля. Дешево и сердито.

Киров быстро встал, подошел к Серебровскому, обнял его за плечи:

— Кто же изобрел такое чудо?

— Наш инженер, Капелюшников.

— Капелюшников? Не слыхал такой фамилии. А где этот турбобур?

— У него в мастерской.

— Что же ты молчал до сих пор, Александр Павлович. Едем к Капелюшникову. Едем немедленно...