Множество лошадей, весь грузовой автотранспорт города и промыслов, баржи и буксиры, грузовые платформы и десятки тысяч людей — целая армия землекопов — были брошены в Биби-Эйбатскую бухту.

Днем и ночью при свете прожекторов, с суши и с моря велась засыпка громадного залива.

На отвоеванной у моря земле сразу сооружались буровые вышки, ставились кочегарки с паровыми машинами для долбления, электрические двигатели и дизели, обеспечивающие роторное бурение.

Слежавшуюся землю, еще недавно бывшую морским дном, долбили стальные долота, сверлили крепкие буры. На бухту велось наступление развернутым фронтом, ибо все понимали: в ней будущее Баку!

В середине февраля, когда еще на нескольких буровых добрались до нефти, промысел на Биби-Эйбате назвали «Бухтой Ильича» .

Поднявшись на второй этаж, Киров остановил Серебровского:

— Давай, Александр Павлович, вначале зайдем к Потоцкому, я хочу пожать ему руку и сказать спасибо.

— Его нет, Сергей Миронович. Он уже давно болеет.

— Ты был у него?

— Нет, никак не соберусь...

Киров покачал головой.

— И вы не оказываете ему ни внимания, ни помощи?

— Товарищи ездили, навещали...

— Стыдно, Александр Павлович. Мне стыдно за вас... Пойдем к тебе.

Киров вошел в огромный, хорошо обставленный кабинет, сел у массивного стола.

— Пиши приказ!

Серебровский взял ручку и, взглянув на лежавшую на столе телеграмму, вскочил.

— Сергей Миронович, смотрите! Телеграмма из Москвы. Уведомляют, что американские специалисты прибыли в Россию и скоро будут в Баку. Просят приготовиться к встрече.

Киров прочел телеграмму.

— Наконец-то лед тронулся... Надо будет высвободить для них и хорошо отремонтировать приличный дом в Белом городе. Подготовить фронт работ. Прикрепить к ним для обучения наших людей.