Глава тридцать первая

Глава тридцать первая

1

На Четырнадцатый съезд партии Киров и Орджоникидзе из Баку ехали в одном купе. За последние годы они еще больше подружились, но встречались не часто и сейчас никак не могли наговориться.

Когда стемнело, Киров разложил на столике домашнюю стряпню, без которой Мария Львовна не отпускала его в дорогу. Сели пить чай.

Киров, посматривая на Орджоникидзе, слегка улыбался.

— Что, Кирыч, тебе не нравятся мои усы? — добродушно спросил Орджоникидзе.

— Они здорово разрослись за последние месяцы. Если их не постричь, тебя на съезде могут принять за Буденного.

— Я их закручу, как у Вильгельма, — усмехнулся Орджоникидзе. — А тебе советую для солидности отпустить астраханскую бородку. Ведь секретарь ЦК Азербайджана! На съезде будешь выступать. Неудобно с голой физиономией.

— Ладно, хватит подтрунивать. Меня из-за этой бородки в Астрахани свои же товарищи приняли за отца Илиодора и чуть не расстреляли.

— А, слышал, слышал... — рассмеялся Орджоникидзе, — значит, навечно отбили охоту заводить растительность?

— Навечно! — подтвердил Киров, и оба расхохотались.

Орджоникидзе поставил на стол чай, отер краем ладони усы.

— Вижу, ты в хорошем настроении едешь на съезд.

— В самом отличном, Серго! Мы же засыпали Биби-Эйбатскую бухту и получили большую нефть.

— Молодцы! Хвалю! Эх, жалко, я не вышел в Баку, надо было посмотреть.