6

Когда Киров и Петровский на стареньком трамвае добрались до окраины Ленинграда, где был завод «Электросила», уже прохрипел гудок, извещавший об окончании работы.

Парторганизаторы и студенты-свердловцы, ждавшие у проходной машину с делегатами съезда, удивленно посмотрели на пришедших пешком скромно одетых людей и не поверили, что они члены ЦК. И лишь после того как были предъявлены документы, их провели в помещение клуба, забитое рабочими. Сквозь шумную толкотню с трудом пробрались на сцену, где за красным столом сидело много людей и шел бурный спор.

Кирова и Петровского познакомили с представителем Московско-Нарвского райкома и парторгом завода Доброхваловым.

— Ну что же, можно открывать собрание, — сказал Петровский.

— Садитесь в президиум, товарищи, — сказал представитель райкома, высокий человек в очках, и встал перед залом: — Товарищи коммунисты! К нам прибыли члены ЦК, делегаты съезда товарищи Петровский и Киров.

В зале раздались аплодисменты, но на хлопающих зашикали, закричали.

— Тише, товарищи, тише! У нас деловое собрание. Представители прибыли, но собрание открыть мы не можем: нет кворума.

— Кончай волынку!

— Слыхали мы эти песни!

— Открывай собрание! — грозно загудел зал.

Представитель райкома поднял руку, выжидая тишины и, оглядев сидевших в первых рядах зиновьевцев, сказал внятно:

— Раз вы настаиваете — собрание считаю открытым. Слово имеет товарищ...

— Киров! — подсказал Петровский.

— Товарищ Киров! — объявил председательствующий и сел.

В темной рубашке с карманами на груди он вышел на трибуну и своим скромным видом не произвел особого впечатления на собравшихся, слыхавших бурные речи Зиновьева, Каменева, Троцкого. В зале даже послышался шепот удивления и некоторого разочарования.

Киров, спокойно поглядывая на собравшихся, ждал, пока они угомонятся, и, быстро оценивая обстановку, соображал, как и с чего начать.

«Громкими фразами их не удивить. Они слыхали всякое... Надо, как Халтурин, проще, прямее».