30–31 августа 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 96

Родные наши З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], по-видимому, и сегодня Вашей воздушной почты не будет, ибо по состоянию путей это можно ожидать. Иногда все-таки кажется, что кто-то не представляет себе ни здешних расстояний, ни самих путей, ни местожительства должностных лиц. Городским жителям иногда совершенно невозможно представить себе, чтобы на несколько дней пути не было консула или магистрат жил бы в удаленном месте, находясь в постоянных долговременных разъездах. Так же точно далеко не все представляют себе и местные температуры. Даже для проезжающих через океаны в лучшие температурные времена трудно себе [представить], каково там бывает при других обстоятельствах, впрочем, и Вы помните ночь в Бенаресе. Вспоминаем, как мы прошли горный перевал Соджи в самое благоприятное время. Когда же нам показали снимки с того же места в другие сроки, то мы искренно не могли поверить, чтобы это был тот самый путь. Даже здешний ближайший перевал в Ротанг представляет из себя совершенно противоположную видимость в разные сроки. Можно себе представить, какие новые злоумышления подготовляют преступники. Совет получен, чтобы оттягивать суд, ибо подойдут новые обстоятельства. Надеемся, что адвокаты будут того же мнения и никто не будет упорствовать на несвоевременном ускорении. Ведь условия настолько изменяются, что все время приходится быть соизмеримым и понимать, что успех зависит от целесообразности — когда ускорение, а когда замедление. Страшно подумать о темном вредительстве Леви. Одновременно он приносит вред и в общечеловеческом смысле, и в отношении своего вероисповедания, и в отношении своего масонства. Во всех трех областях найдутся люди, которые ужаснутся, видя такое бесчеловечное, безобразное преступление. Еще раз можем оценить Совет, чтобы Морис посещал определенных деятелей. Если преступление и вредительство Леви ужасны, то насколько благородны останутся в истории культуры поступки Мориса, которые, конечно, будут оценены людьми всех трех помянутых категорий. В особенности сейчас, среди происходящего Армагеддона, каждый должен помнить, что его деятельность включается в широкие пределы всего происходящего. Скоро уже каждому воздастся или с каждого спросится за сущность и методы его действий. Разве не замечательно, что [в] действительно указанные сроки происходят события, которые должны обратить на себя внимание всех мыслителей.

Вот уже 31-е, последний день августа. Ваши последние письма были от 8 авг[уста], а теперь, видимо, почтовые пути попортились. Возвращаемся к Совету о том, что кроме пресловутого трио существуют и другие пути черной ложи. Очень может быть, что и сам Глиин и даже Ст[арый] Дом, в свою очередь, получают толчок откуда-то. Может быть, причастны и те силы, которые всегда работали против России, как, например, мы видим из мемуаров Витте. Среди врагов Р[оссии] находился в свое время и Теод[ор] Руз[вельт], кто знает, какие ответвления существуют. Весьма поучительно было бы знать, какие словоизвержения исходят от трио, когда к ним приходят посторонние посетители, справляясь о Школе, о «Прессе», о Музее. Ведь, наверное, каждому такому посетителю читается целая черная лекция. Может быть, отголоски этих лекций дойдут и до Вас и могут дать соответствующее направление мысли. Ведь даже Шрак, и тот принес любопытное сообщение. А ведь таких вопрошателей, наверное, очень много.