Благословенна Культура — во всяком месте Земли можно [создавать] во имя ее что-то полезное! Получили и Ваш перевод начала «Аум», но так как, вероятно, после Вашего разъезда продолжать его будет г-н Гартнер, то мы пошлем на его адрес полный манускрипт. Сама книга по-русски, вероятно, поспеет к декабрю. Е. И. шлет письмо г-ну Гартнеру.

Увы, не можем похвастаться здоровьем Е. И. Все космические напряжения отражаются на сердце, и все последние дни были очень тяжки. Как сказано в книге «Аум»: «Быть матерью Агни Йоги совсем не легко. Только со временем люди оценят всю самоотверженность, которая необходима при провозвестии огненной мощи»[498]. Дух работает непрестанно днем и ночью.

Еще раз хочется напомнить Клайд: когда картины соберутся в Тульсе, то пусть она выберет себе на память — в память дара ее и ее мужа на «Урусвати».

Дорис вернется к своему дому в момент самой усиленной борьбы избирательной. Всегда будем рады слышать, с кем ей приходится встречаться, — всюду можно сеять светлые зерна, и всюду найдутся молодые души, стремящиеся к добру.

Вы будете рады узнать, что во многих странах именно теперь вспыхивают новые группы, новые культурные дела — издательства, журналы, съезд и прекрасные планы будущих построений. Радостно видеть, как даже в малых городах объединяются светлые души и каждая группа в своем направлении вносит в общую чашу ценное добавление. Недалеко то время, когда будет возможно их более тесное объединение. Уже и теперь Латвия сносится с Югославией, Литвой, Эстонией и Дальним Востоком, Литва с Парижем, и т. д. Как только удастся освободиться от темных предателей, можно будет приступить к еще большему объединению.

Шлем Вам всем наши лучшие мысли и радуемся Вашему духовному единению и прекрасным устремлениям.

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

158 Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

158

Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

6–7 сентября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

6–7 сентября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 98

Родные наши З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], хотя и с опозданием, получили Ваши письма от 13 по 18 авг[уста]. Прав был Стокс, когда говорил, что главное преследование преступников должно быть за нарушение доверия — брич оф трест. В конце концов, не только сам преступник, но и обе преступницы и их адвокаты, все прежде всего повинны в нарушении доверия. Мы все верили им, ибо без доверия невозможно никакое общественное дело, а они употребили во зло все наше доверие. Если рефери будет человек, а не робот, если он примет во внимание всю моральную сторону дела, тогда, конечно, вся справедливость восторжествует; но если он, чего Боже сохрани, оказался бы просто роботом, то, механически [под]считав, какими голосами Леви по доверию нашему нашими же голосами нас же исключал из шерхолдеров и все перевел себе, а потом на свою жену, соединив все семь шер в одну, — робот скажет, что Леви имел большинство голосов. В этом-то и будет самое страшное нарушение доверия, если доверенный использует доверенное ему право в свою пользу. Обычно во всех судах более всего каралось подобное брич оф трест, ибо это есть преступление против всего достоинства человеческого. Понимают ли все наши адвокаты, что главная основа всего дела не в механических подсчетах, но в моральном аспекте? Если они это понимают, то у них найдется и достаточно справедливого энтузиазма. Но если они также ограничатся лишь механическими, подстроенными врагами детальностями, то какой же справедливости тогда можно ожидать.