— Да все уже набрано! — сникая под таким напором, махнул рукой Александр. К тому же, Татьяна была права — и правда, нельзя лишать человека такой возможности. — Осталось только немного доверстать. Вернее… — поправился он, вспомнив, что Булат не просто не довел до конца номер, но и сверстал его по-своему, жестко, что было ему не по душе. — Лучше переверстать первый номер!

— Есть на чем?

— Вот — новый компьютер!

— Отлично! — включив компьютер, похвалила Татьяна. — Здесь есть все необходимые программы. Давай макеты полос!

— Как! — изумился Александр. — Ты и верстать умеешь?

— Я все умею! И могла бы быть тебе образцовой женой. И настоящей помощницей, а не помещницей… — Татьяна взглянула на подрясник, который был на Александре и, разом перестав шутить, серьезно сказала: — Но коль мы договорились, что у нас чисто рабочие отношения, то больше не скажу ни слова о личном. Поверь, я и это тоже умею! Да и Верочка не позволит! — набожно перекрестившись, добавила она. — Я ведь ее, как бы это тебе сказать, чувствую!

— Ну тогда давай, начинай!

Татьяна, сбросив с себя плащ, немедленно принялась за работу. И это было совсем другое дело!

Шрифты заголовков, в отличие от напоминавших колючую проволоку шрифтов Булата, теперь были добрые, мягкие. Линейки — легкие, словно воздушные. Первая же полоса, сверстанная за день Татьяной, радовала глаз и словно дышала.

Но как она ни торопилась, а быстро работать в последующие дни никак не получалось.

То ее задерживали на работе.

То со здоровьем были какие-то неполадки.

Словом, хоть дело и сдвинулось с мертвой точки, но тоже не так быстро, как бы того хотелось…

Наконец, в редакции появился Булат.

Увидев вместо своего компьютера новый, он недоуменно оглянулся:

— А где…

— Ваш рок-компьютер? На складе, за ненадобностью! — с чудовищной вежливостью ответил ему Александр. — И верстальщик у нас теперь новый есть. Так что в ваших услугах мы больше не нуждаемся!

Он с удовольствием посмотрел, с каким видом встретил такие новости Булат и, словно ненароком, спросил:

— Ну и как рыбалка?

— Какая еще рыбалка? — не понял Булат.