Слухи, вышедшие из самого Рима, говорили, что иностранные правительства послали от себя ноты в папскую канцелярию и что в этих нотах будто бы давались римскому двору советы оказывать более внимания справедливым желаниям обществ и вообще стараться обезоружить дух неудовольствия посредством примирительной политики. Эти советы будто бы обусловливались тем мнением, что продолжительное волнение могло подать повод к иностранному вмешательству и поставило бы в опасность общеевропейский мир.

Как говорят, римское правительство отвечало, что эти уверения неверны, что в стране, правда, замечались волнение и выражение неудовольствия против правительства, но что происшедшие беспорядки явились только вследствие возбуждений соседних государств; в особенности в этом деле участвовали Франция и английские владения.

Оно прибавило также, что «все жалобы и замечания, сделанные двором его святейшества относительно всего вышесказанного, остались без последствий и что следовало только сожалеть, что правительства не направляли своего внимания туда именно, где надо было бы искать начала всех этих махинаций».

В этом ответе ясно проглядывает наружу замечательная хитрость и достойная удивления тонкость в политических соображениях.

Рим, обвиняя в происшедших в нём беспорядках Францию и Англию, два сильных конституционных государства, из которых одно уходит из его власти, тогда как другое для него уже навсегда потеряно, этим самым соединяется с Австрией и Россией, которым не нравится действительный или ложный союз первых двух государств.

Рим находит своё спасение в деспотизме, тем самым отделяясь от всех идей прогресса и свободы; он соединяется с государствами неограниченно управляемыми и возбуждает их против государств свободных.

Его политические хитрости идут дальше, он льстит тайным надеждам двух северных империй, выходящих из себя при виде нравственной связи, соединяющей Францию, Англию и Пруссию вследствие одинаковой степени их развития, он, таким образом, мстит трём народам, которые считает самыми страшными врагами своих замыслов.

Рим бесстыдно лгал. Народное волнение в Романье продолжается уже пятнадцать лет, и если его можно приписать иностранным внушениям, то зачем же было в продолжение столь долгого времени держать народ под гнетом преследований и жестоких мер, приводивших одинаково в отчаяние как население городов, так и деревенских обитателей.

С какой целью производимы были бесчисленные аресты во всех классах общества? Какая была цель учреждения и удерживания в постоянном действии военных комиссий и чрезвычайных трибуналов?