В кабинет без стука вошёл начальник Оперативного управления Генштаба генерал Штеменко. У него было огорчённое лицо.

— Сергей Матвеевич, я вижу, ты не в духе, а? Докладывай, что тебя тревожит, — усмехнулся Антонов. — Чего ты стоишь? Садись!

Причины для беспокойства у генерала Штеменко были, и весьма серьёзные.

— Я только что был на узле связи и вёл переговоры со штабом Воронежского фронта, — настороженно заговорил начальник Оперативного управления Генштаба. — В районе Ахтырки в боях с фашистами фронт понёс большие потери. Командующий Ватутин удручён. Мало того, немцы потеснили две наши танковые армии. Возможность выхода в тыл вражеской группировке в районе Харькова ухудшилась. А сказать проще — немцы увернулись от удара, который готовил им Ватутин.

Антонов насторожился.

— Кто тебе дал такую информацию? — спросил он.

— Начальник оперативного отдела фронта.

— Интересно, доложил ли Ватутин Верховному о потерях фронта? — задумчиво промолвил Антонов.

— Вряд ли...

Помолчали. Затем Штеменко произнёс:

— Мне кажется, что Ватутин что-то недоглядел в том плане, который ему предписывала Ставка...

«Прав Штеменко, Ватутин допустил ошибки в руководстве войсками фронта», — подумал Антонов, но своему коллеге ничего такого не сказал.

— Что будешь делать, Алексей Иннокентьевич? — спросил генерал Штеменко.

— Разберусь сам, а уж потом пойду к Верховному...

Ещё до начала контрнаступления в Ставке и Генеральном штабе обсуждался вопрос, как в короткий срок ликвидировать белгородско-харьковскую группировку вражеских войск. Было решено запросить мнение командующего Воронежским фронтом генерала армии Ватутина, чьим войскам и надлежало проводить в жизнь эту операцию. Видимо, Ватутин тоже немало времени размышлял на этот счёт и выработал своё мнение. На запрос Ставки он ответил без промедления: вражескую группировку в районе Белгорода и Харькова надо окружить и уничтожить по частям. Генерал армии Антонов прочёл депешу командующего Воронежским фронтом и воскликнул:

— Лихо! А вот я против окружения!.. Там весьма велики немецкие силы...

Антонов имел в виду 4-ю немецкую танковую армию и оперативную группу «Кемпф». А всего в районе Белгорода и Харькова находилось 18 полнокровных дивизий, в их числе четыре танковые. «Если Ватутину и удастся взять в кольцо эту вражескую группировку, — подумал генерал Антонов, — он её не разобьёт».

Свою мысль он высказал лично Ватутину, когда вышел с ним на связь по ВЧ.

— Я не могу разделить вашу тревогу, Алексей Иннокентьевич, — заявил командующий фронтом. — Скажу вам честно, своё мнение я доложил товарищу Иванову, и он не возразил.