— Я недавно разговаривал с товарищем Черняховским, — сказал Верховный. — Он обещал как можно скорее сокрушить фашистскую цитадель Кёнигсберг. Как вам это нравится?

— У Ивана Даниловича слова не расходятся с делом, товарищ Сталин, — ответил Антонов. — Боевые действия у него идут неплохо. Хочу заметить, что Черняховский самый молодой командующий фронтом.

— А сколько ему? Я что-то запамятовал.

— Тридцать восемь, — весело откликнулся Антонов. — За всю войну Черняховский не проиграл ни одного сражения!

— Молод, но умён и чертовски талантлив, — сказал Верховный и добавил: — Как только Черняховский возьмёт Кёнигсберг, дадим ему маршала...

Но случилось то, чего никто не ожидал. 17 февраля 1945 года войска 3-го Белорусского фронта, атаковав гитлеровцев, захватили города Вормдитт и Мельзак, о чём генерал армии Черняховский тут же донёс в Генеральный штаб. «Теперь ещё один мощный удар, и падёт Кёнигсберг», — довольно подумал Иван Данилович, сидя за ужином в штабе фронта. По центральному радио передавали приказ Верховного главнокомандующего генералу армии Черняховскому и генерал-полковнику Покровскому. Оба генерала прислушались.

— Сегодня, 17 февраля, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 3-го Белорусского фронта, овладевшим городами Вормдитт и Мельзак, 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий...

— А что, звучит неплохо, — произнёс Черняховский, ощущая в душе необыкновенный прилив сил и бодрости.

Он стал одеваться.

— Поеду в 5-ю армию генерала Крылова, — сказал он генералу Покровскому. — Меня не жди, я буду там долго работать.

Утром 18 февраля, едва солнце позолотило кроны деревьев, Иван Данилович позавтракал и поехал в армию генерала Горбатова. Подъезжали к Мельзаку, и в это время фашисты обстреляли «Виллис», в котором находился командующий фронтом. Неподалёку разорвался снаряд, осколок пробил заднюю стенку машины и смертельно ранил Черняховского. Адъютант, ехавший с ним, стал делать ему перевязку. Иван Данилович тихо произнёс:

— Ранен смертельно, умираю...

Когда Сталину доложили о гибели на фронте генерала армии Черняховского, он долго молчал: наверное, не сразу поверил в случившееся. Потом веско бросил:

— Государство потеряло одного из талантливейших полководцев...

Полковник Карпов вернулся из штаба армии в десять утра. Выезжал туда, ещё не взошло солнце, и пришлось вставать рано. Теперь он чувствовал себя усталым, но ему было не до отдыха: следовало срочно составить список, в чём нуждается его полк, и отправить в штаб армии. И всё же у Карпова было приподнятое настроение: командарм обещал дать полку «всё, что требуется». Дежурный доложил, что в отсутствие полковника никаких происшествий не произошло.