В ноябре стратосферный аэростат «Эксплорер-2» поднимается из Южной Дакоты, достигает 72 395 футов с экипажем в составе двух человек, рекорд высоты, который будет держаться почти двадцать лет. На фотографиях впервые видно скругление Земли.

Джейми натыкается на изображения в журнале, идет домой и толстым слоем грунтовки замазывает наполовину готовую сцену в гавани. Начинает сначала: фрагмент квартала сверху, почти с высоты птичьего полета, будто слегка скругленный формой Земли, мелкие полосы гавани, горы, небо стиснуто сверху, тоже слегка скривленное. До Джейми доходит, что он хочет изобразить бесконечное пространство.

Картину в галерее Флавиана покупает мистер Аюкава, владелец универсама в Японском квартале. Когда Джейми заходит забрать чек, Флавиан сообщает, что поступил заказ. Мистер Аюкава хочет портрет дочери.

– Предприниматель. – От многозначительности у Флавиана отяжелел голос. – Ты понимаешь, что это значит? Он чем только не занимается.

С неприятным чувством Джейми вспоминает разговоры про Баркли Маккуина.

– Ты человек вежливый, но с ним нужно быть особенно вежливым. А, кстати, знаешь, Джудит вернулась.

– Я ее видел.

Джудит вплыла на лекцию «Щетины кабана» со свежеиспеченным французским мужем в кильватере, судя по всему, поэтом. Расцеловала Джейми в обе щеки, заявив, что ему совершенно необходимо поехать в Европу, что Ванкувер – жалкая провинция, а искусство тут и не искусство вовсе. Он хотел спросить, зачем она тогда вернулась, хотя и подозревал ответ: в Европе она лишится удовольствия похваляться пребыванием в Европе. Джейми вспомнил, как сестра Сары Фэи назвала Сиэтл глухоманью, как смутила его, поскольку он считал город восхитительным, космополитичным.

Он вышел и напился, болезненно затосковав по месяцам, проведенным с Джудит, по волнению, с каким поднимался по темной лестнице ее мастерской, по ее коже, от глины вечно покрытой серой пылью. Джейми вправду полагал – идиотизм, – что по возвращении чувства Джудит к нему вспыхнут с новой силой, что расширение ее мира все-таки не сузит места, занимаемого им.

Семейство Аюкава живет в красивом белом доме у парка Оппенхеймер. Мисс Аюкава, восемнадцати лет, нисеи, родившаяся в Канаде, позирует ему в большой гостиной, обставленной в западноамериканском стиле: темные ковры, тяжелая мебель. Его картину повесили над длинным ореховым буфетом. Если бы не большие окна, в комнате было бы мрачно. Ветреное, необычайно солнечное утро. Джейми делает предварительные наброски, по полу мечутся полосы желтого света и тени от листьев.