– У нас больше не будет такого света, – говорит он. – Мне не надо бы к нему привыкать.

На девушке простое коричневое дневное платье, волосы забраны в гладкую халу. Красота девушки, что просит называть себя Сэлли, не ускользнула от Джейми, даже несмотря на его подавленное состояние.

– Я должна бы запомнить город серым, потому что он почти всегда такой, – отвечает Сэлли, – но лучше всего помню солнечные дни.

– Запомнить?

Он смотрит на ее бабушку-дуэнью в хлопковом кимоно, заснувшую на бордовом шелковом диване. На коленях рукоделие, очки в проволочной оправе сползли к кончику носа.

– Я уезжаю в Японию. Выхожу замуж.

– А, понимаю. – Ее тон не располагает к поздравлениям. – А портрет… свадебный подарок?

Верхняя губа Сэлли уплощается от негодования. Воздушные брови сдвигаются.

– Для родителей, на память.

Он не знает, как повести разговор, чтобы выкопать нужное ему для работы, и просит модель чуть пригнуть голову. Через два часа приходит горничная в переднике и провожает его к выходу.

В следующий сеанс день пасмурный, но все остальное как прежде: Сэлли в коричневом платье, у того же окна, бабушка спит на диване.

Девушка смотрит в окно, неподвижная, спокойная, но, углубившись в работу, Джейми чувствует ее внутреннее волнение. Он уже долго столь пристально не всматривался в человека, отвык от попыток изобразить литораль, где сливаются наружность и нутро, как делал в Сиэтле.

– А какой вы хотите, чтобы вас запомнили родители? – спрашивает он, быстро бегая кистью по холсту.

– Такой, какая я есть, наверное.

– Я хочу сказать, мысли человека просвечивают. Например, если вы хотите оставить себя счастливую, то должны вспоминать счастливые мгновения.

– Счастливые мгновения, – повторяет она, опять посмотрев в окно. – Я еду в страну, где никогда не была, никого не знаю, еду, чтобы выйти замуж за человека, которого видела только на фотографии. Боюсь, мне сейчас не вспомнить много счастливых мгновений.

Она слегка повысила голос, и они с Джейми косятся в сторону бабушки, но та не движется.

– По фотографии – это… обычно? – спрашивает Джейми.

– Раньше да, сейчас изменилось. Моя мать – невеста по фотографии. Отец уже жил здесь. О свадьбе договорились семьи. Мама не возражала, ее поколение ничего лучшего ожидать не могло. Но я родом отсюда. У отца странные представления. Сам он не хочет возвращаться, но говорит, нам важно не терять связь с родиной. С его родиной.

Шумно вздохнув, просыпается бабушка. Поправляет очки.