Джейми проснулся всего через пару часов в жару, с пересохшим ртом, сердце колотилось. В воздухе маслянисто пахло кофе. Хотя была еще глубокая ночь, Калеб уже встал и разбивал яйца, поставив сковородку на горелку.

Они молча позавтракали. Калеб велел ему идти на улицу и отдраить себя мылом у колонки, чтобы лось не сразу почуял запах. Когда тьма разбавилась до темно-синего, они отправились в лес. Несколько часов Джейми шел за Калебом с винтовкой на спине, болью в голове и изжогой в пищеводе. Он не спрашивал, куда они идут. Между стволов, ветвей плыли облака синего тумана. Джейми старался ступать точно в след Калебу, производить как можно меньше шума, но тот скользил, как змея, почти бесшумно, а Джейми топал, будто лошадь-тяжеловоз. У него под ногой хрустнула веточка. Калеб обернулся.

– Прости, – прошептал Джейми.

Калеб поднял руку. Джейми остановился.

Калеб словно к чему-то прислушивался, но Джейми, до боли напрягая слух, слышал только тихо падающие капли, а еще окружающую тишину, пронзаемую звуками, которые невозможно уловить: растущая трава, ползающие насекомые, дрейфующий песок. Он знал, на войне такая тишина загущена возможностью невидимого, кем-то нацеливаемого оружия. Калеб снял с пояса бамбуковый стебель и свистнул. Резкий звук взметнулся на вершину и опустился до хлюпанья. Они ждали. Где-то далеко взвыл лось. Калеб махнул влево, и они продолжили путь.

У небольшого озера Калеб указал на следы копыт и мазки грязи вывалявшихся в ней животных на деревьях. Через некоторое время он опять остановился и присел, положив винтовку на колени. Джейми сел на подушку из хвойных иголок, прислонившись к стволу. Ничего не было видно, один туман. Джейми позволил себе закрыть глаза.

Скоро Калеб потряс его за плечо и разбудил. Выступы твердой коры впились в спину, по подбородку текла слюна. Калеб кивнул на луг, показавшийся сразу за деревьями. Желтый свет пронизывал клоки тумана, еще висевшего над самой травой. По лугу медленно, пощипывая траву, шло стадо лосей: самки с шишковатыми ногами и ушами, как у мулов, самец в хвосте, бдительный, с темной шерстью на загривке, густом, рваном, будто львиная грива.

Джейми поднял винтовку. Они подползли к опушке.

– Отличная позиция для выстрела, – выдохнул Калеб. – Подожди.

Джейми взвел курок, приложился щекой к прикладу. Лось подошел ближе. В прицел Джейми смотрел, как он поднял голову и наклонил ее так, что рога слева легли параллельно спине. Черный нос заходил, задрожал; во внутренних уголках напряженных в брачный период глаз показался белок.