– Все мне так говорят. Мэриен считает, я могу заняться пропагандой.

– Можно поваром или еще что-нибудь.

Кроме ножниц Берит, Калеб после продажи дома попросил старый граммофон Уоллеса и сейчас встал и, выбрав пластинку, поставил ее, завел граммофон, опустил иглу. Дебюсси. После первых звуков Джейми вспомнил, как в детстве смотрел через балясины перил на Уоллеса и его друзей, споривших об искусстве.

– А у тебя будет выбор?

Калеб сел на койку, перекинул ногу на ногу и закурил.

– Вряд ли. Ты когда-нибудь кого-нибудь убил? Хоть птицу?

– Пауков, мух. Рыб.

– А если нам завтра пойти на лося? Я бы тебя взял. Гон у самцов только начинается. Там интересно.

В надежде, что Калеб не заметит, насколько отвратительна ему сама мысль, Джейми устремил взгляд на дно чашки, погонял виски.

– По-моему, пустое дело убивать, только доказывая себе, что можешь.

– Городские охотники, которых я вожу на охоту, исключительно этим и занимаются. Лосей и косуль слишком много, вот беда, а волков и гризли почти не осталось…

– Благодаря вам, – вставил Джейми.

– …И они умирают с голода.

– Не уверен, что это хорошая проверка. Ведь если ты не убьешь лося, он-то все равно тебя не убьет.

Калеб допил виски и отставил чашку.

– Лося убить легче, чем человека, Джейми. Но тебе не нужно никого убивать.

– Конечно, можно сесть и примириться с тем, что я трус.

Калеб посмотрел ему в глаза:

– Ты не трус.

Джейми хотелось спросить у Калеба, уж не он ли убил Баркли Маккуина. Хотя какая разница? Были ведь люди, кого Джейми хотел убить: мальчишку, мучающего собаку, мистера Фэи, Баркли. Она есть в нем, потребность убивать.