– Не отменила? – спрашивает Матильда секретаршу Ширли, прошедшую за ней в кабинет.

Она бросает берет на книжную полку и небрежно опускает пса Пиджена на пол. На всех доступных поверхностях поверх бумажных завалов, перевязанных веревками рукописей, эскизов обложек, вырезок, писем высятся стопки книг.

Ширли ставит серебряную миску с водой для Пиджена, берет с полки берет и аккуратно кладет его на вешалку.

– Нет, пока нет.

* * *

Вскоре после смерти Ллойда Матильда вдруг задумалась об Эддисоне Грейвзе. Ллойд, как она смутно помнила, говорил ей, что Эддисона выпустили из Синг-Синга, но потом… ничего.

И спросить в общем-то не у кого. Ничего не знали даже старейшие служащие L&O, а юрист Честер Файн умер. Пока Эддисон сидел, Ллойд постепенно перестал его упоминать. Матильда сочла конец их дружбы естественным, печальным следствием гибели «Джозефины» и неопределенности, окружавшей скверные слухи. Возможно, громко защищая Эддисона, Ллойд проявил бы мужество, но ему приходилось думать обо всей компании, о тысячах работников. А утонувшие пассажиры и члены экипажа? Разумеется, их семьи нуждались в… только не в козле отпущения. Разумеется, к ним надо было отнестись со всей справедливостью. Трагедия, что погибла странная молодая жена Эддисона, но по крайней мере спасли детей.

– Он тебе не рассказывал? – в необъяснимом ужасе спросил Генри.

Они сидели одни в конторе «Либерти ойл» друг напротив друга за столом, заваленным папками и бухгалтерскими книгами.

– Что?

И Генри передал ей слова отца о контрабанде ящиков с пулями, снарядами и нитроклетчаткой, а потому именно он, практически несомненно, виноват в гибели корабля, хотя позволил Эддисону взять вину на себя.

– Он кое-как постарался восстановить справедливость, – сказал Генри, – но никогда бы публично не признался, а, вероятно, для Эддисона Грейвза имело значение лишь это. Отправлять такой груз было верхом идиотизма. Конечно, та поставка никак не могла повлиять на военную экономику. Символический жест. А потом ему пришлось стыдиться до самой смерти.

Матильда пристально посмотрела на сына и, помолчав, спросила:

– Что случилось с детьми? Их ведь отправили к дяде? В Вайоминг?

– Кажется, в Миннесоту.

– У нас есть адрес?

– По-моему, да. Где-то. – Осторожный взгляд: – Почему ты спрашиваешь?

– Я бы хотела им помочь. Не знаю чем.

– Возможно, нам не удастся их найти. Они уже выросли.

– Я бы попыталась.