– Я до сих пор не понимаю, почему мне. Почему вы сами не хотите? Почему считаете, что должна я?

– Лично я правду ищу иначе, не собираю информацию по крупицам. От этого меня одолевает уныние. Но я вовсе не хочу сказать, что мне наплевать на правду. А почему вы, не знаю. Так, в голову пришло. Люблю пересечения. Вы играете Мэриен. Ваши родители. – Она подняла коробку на пуфик, сняла крышку: – Посмотрите.

– Сначала мне надо в туалет. Куда?

Я думала, что пописаю, а потом тихо уйду, не оглядываясь, не беря на себя ответственности за судьбу писем – что бы в них ни содержалось, – перестав играть роль пешки в художественной инсталляции Аделаиды. Но, когда я вышла из ванной, готовясь к бегству, со стены на меня посмотрела Мэриен Грейвз, оригинал портрета углем, прикрепленного к стене вдохновения у художницы по костюмам. Странно, что он был реален, вполне себе материальный объект, который можно вставить в рамку и повесить. И ее лицо на чистом листе вызвала к жизни рука брата, она вывела линии.

На меня вдруг навалилось что-то непонятное, точнее всего назвать наитием. Можно еще кое-что узнать, и мне хотелось узнать. Что-то еще лежало в коробке Аделаиды, а что-то за ее пределами, где-то в пустоте. Я чувствовала это, как во время поцелуя с Редвудом чувствовала бескрайний снежный ландшафт.

Я вернулась в гостиную.

Мне рассказывали о человеке, который подает голос раз в несколько лет, заявляя, что рассмотрел на спутниковых снимках Антарктиды, судя по всему, «Пилигрим», или что нашел на отдаленных субантарктических островах предметы, могущие послужить подсказками, – обломки самолета, старую губную помаду, принадлежавшую, по его словам, Мэриен, или костный фрагмент, который может оказаться человеческим и быть частью Эдди. Человек обещал, если ему дадут денег, он поедет туда и наконец-то разгадает тайну. Сто процентов.

Может, я превращалась в такого человека. Может, становилась похожа на тех самозваных сыщиков, которые публикуют в интернете старые размытые фотографии, утверждая: на них изображены Мэриен и Эдди в Австралии в 1950-е годы или «Пилигрим», перестроенный в Конго в грузовой DC-3. Может, я становилась похожа на людей, убежденных в том, что земля плоская, а Антарктида ледяной стеной обносит ее по периметру, и считающих, что «Пилигрим» сбили ВВС, дабы не дать Мэриен узнать правду. У всех у них тоже были наития. Всем им страшно нужно было верить в свои открытия и откровения, знать: именно они наконец-то скажут правду. Может, я становилась психопаткой или шарлатанкой; может, всего-навсего пыталась проникнуть в непостижимую, давно завершившуюся драму.