Он нежно коснулся моего запястья кончиками пальцев.
Я подняла взгляд, когда он взял мою руку в свою. Дыхание перехватило. Он поднес руку ко рту и прижался губами к моим костяшкам.
Теперь лицо выдавало все его эмоции: сведенные вместе брови и мрачная искренность в ореховых глазах, от которой замирало сердце.
Пульс стучал в ушах. Поднявшийся ветер жалил щеки, пылающие румянцем, пока мы стояли, не отрывая взглядов друг от друга на протяжении многих ударов сердца, недвижимые, будто на картине.
Андрес молчал.
А как иначе? Слишком многое нужно было сказать. Дорога, на которой мы стояли, вела лишь к расставанию.
Где-то за горами раздался тихий раскат грома.
Андрес посмотрел на небо, и на его лице промелькнуло легкое раздражение.
Будто он был недоволен, что небеса прервали нас.
– Пойдет дождь? – прошептала я.
Он все еще держал мою руку у своих губ. Я почти чувствовала его нерешительность на своей коже. Конечно, пойдет дождь. В это время года они идут всегда. Но дождь означал бы, что нам придется вернуться, а вернуться значило…
– Не думаю. – Его дыхание опалило мои костяшки, и по телу пробежала дрожь.
Ветер потрепал мои юбки. На щеку упала одна холодная капля, а за ней другая.
– Лжец, – сказала я и отняла руку. Андрес отпустил ее, хотя выражение его лица осталось прежним.
Я отвернулась. Мне было невыносимо видеть это. Лучше попрощаться и скорее покончить с этим, чем оставаться с ним здесь. Лучше не думать о том, что он, возможно, так же одинок, как и я. Что, возможно, он ощущает натянутую между нами струну так же, как и я – будто она живое, дышащее существо. Легкая, как перышко, тоска, которая связывала нас, хотя и была хрупкой, как туман на рассвете. Возможно, он боялся, что с моим отъездом это чувство будет утеряно навсегда.
Но именно так и произойдет.
Именно так все и должно быть.
Я раз за разом убеждала себя в этом, пока переставляла ноги. Я шла впереди Андреса, чтобы не смотреть на него, и наполняла себя суровой решительностью. Так и должно быть. Одиночество было частью моей прежней жизни, и, возможно, станет частью будущей. Нас это не убьет.