Гул ее голоса ударил по ушам, будто барабанная дробь. Будто биение нечестивого огня, разгорающегося в моих снах.

Таких, как ты, обычно сжигают.

О, как долго эти слова ранили меня.

Я одарил донью Каталину самой блаженной своей улыбкой. Да, я все еще боялся, что меня раскроют – будь то падре Висенте или кто похуже. Я боялся загробного мира. Я был грешником. Был ведуном. Я грешил и согрешу снова, как и все люди. Но к какому бы исходу на том свете ни привели мои решения, это останется между мной и Господом. Все, что я мог сделать, – это служить дому и людям, которых люблю, используя каждый дар, с которым был рожден.

Я встретился с доньей Каталиной лицом к лицу.

Ей давно было пора предстать перед Богом, и мы с ней оба знали это. Выражение покорности омрачило ее лицо, пока я зачитывал заклинания, а моя сила окутывала ее. Через мгновение я разорву ее связь с домом навечно. Если она и боялась того, что ждало ее на другой стороне, она никак этого не показала.

– Лишь одному Богу известно, кто будет гореть, – сказал я.

Со звуком, похожим на рвущуюся бумагу, видение доньи Каталины обратилось в пепел. Зависнув в воздухе, пепел медленно опустился к тишине угольных глифов на полу. Подобно горящей бумаге, ее остатки свернулись, уменьшились и наконец исчезли.

Я перекрестился.

– Да исполнится воля Его.

33 Беатрис

33

Беатрис

Солнце ярко светило в лазурном небе, но я все же накинула на плечи толстую шерстяную шаль, пока мы с Андресом шли до дома.

Несколько дней назад ему удалось излечить дом, и теперь там было достаточно безопасно. Паломе даже удалось достать из-под завалов некоторую мою одежду. По ее словам, сильно пострадала только столовая, которая находилась прямо под кабинетом, большая же часть дома осталась невредимой. Чего нельзя было сказать о моих вещах. То, что не сгорело, испортилось от дыма, но меня это не волновало.

Следующим утром я собиралась уезжать. Я приняла приглашение мамы и планировала уехать в Куэрнаваку на долгое-долгое время. Возможно, навсегда.

Я все еще сомневалась. Действительно ли Куэрнавака утолит мою тоску и станет мне настоящим домом? О Сан-Исидро я думала так же.

Возможно, не станет.

Но я знала, что это произойдет, как только я вернусь к маме.