— Глядите сюда, — и якобит поднес палец к уху. — След юношеской шалости.

От уха змеился к щеке, едва проступая сквозь пудру, шрам. Делатур медленно провел по нему ногтем.

— Человек, который придет к вам от меня, сделает точно такое же движение. Запомните! Он скажет: «Делатур справляется о вашем здоровье». А вы… Для нас вы Ганимед. Не возражаете?

Он круто повернулся и пошел к замку широким, неверным шагом подгулявшего кутилы.

На другой день Сен-Поль и Куракин покинули Вольфенбюттель, выехав из разных ворот. Царский посол одобрил поведение своего секретаря, — отталкивать якобитов не резон. Где находка, где потеря — не угадаешь, будь хоть семи пядей во лбу.

Борис остановился в Ганновере ненадолго. 3 июля Курфюрст поставил под договором свою жирную, тяжело вдавленную подпись. Все пункты русского прожекта приняты, Ганновер отныне на двенадцать лет в оборонительном союзе с Россией.

Лето выдалось счастливое. Царский штандарт взметнулся над покоренной Ригой. Не дожидаясь штурма, сдался Выборг. В сентябре пал Ревель. В Эстляндии, Лифляндии, Карелии шведов не осталось.

Осень — пора свадеб.

31 октября в Санктпитербурхе отпраздновали первый марьяж с европейским Западом — обвенчали царевну Анну с курляндцем Фридрихом-Вильгельмом.

Посол Куракин на торжестве не был, — дипломатические поручения на несколько лет отдалили его от российских пределов, но наслышан был весьма. Воистину сказать, эхо пушечных салютов, гремевших над Невой, — а они сопровождали каждый до единого тост, — пронеслось по всем столицам.

— Необычайно, как все у вас, — говорили Куракину иностранцы. — Свадебный кортеж на воде, сотня судов с гребцами. Царь, взявший на себя роль обер-маршала, появился при всех регалиях, с лентой святого Андрея, что случается редко. Дом князя Меншикова, самый крупный в городе, ломился от приглашенных. Пировали, как у вас принято, два дня. А каков дивертисмент, придуманный царем! Представьте, — два пирога на столе, два громадных пирога. Царь разрезал их собственноручно, — и что бы вы думали! Живая начинка — две лилипутки в модных французских платьях. Выпорхнули и исполнили тут же, на столе, танец. За сим — бал лилипутов. Их свезли по приказанью царя из разных мест государства, одели, обучили танцам. Маленькие человечки напились и вели себя препотешно. Бедный герцог повеселился напоследок…

Фридрих-Вильгельм перегрузил себя едой и напитками и вспомнил запрет врача лишь когда занемог. Медики напрасно пытались спасти его. Через два с небольшим месяца герцогиня курляндская Анна стала вдовой.

Изредка доходили до Куракина вести о Сен-Поле. Маркиз, назначенный камергером митавского двора, готовил апартаменты для новобрачных, а потом уехал из герцогства. Куда, Борис знал лишь приблизительно, ибо другие лица в посольском ведомстве имели с маркизом коришпонденцию.