По дороге назад Филипп поделился мыслями с Леоннатом. Печь недостаточно вместительная. Нужно поставить другую печь – бóльших размеров. Размельченную породу от мельницы грузят на вьючных животных и везут к печи – потеря сил и времени! Нужно сблизить мельницу с печью…

Наутро царь без промедления принялся за дело, которым почти всю ночь были занята его голова. Поручил Мирониду доложить через месяц о том, что нужно сделать для увеличения добычи золота. Призвал Хабрия, у которого поинтересовался, с чего следует заняться, чтобы на Пангеях развивалась золотодобыча.

– Мой царь, у афинян в Лаврионе в лучшие годы трудились до двадцати тысяч рабов. Работали в три смены, без перерывов, добывая руду днём и ночью. В Пангее, несмотря на богатые запасы ценной руды, рабов вдвое меньше – откуда взяться большому золоту?

Филипп живо обернулся к Леоннату, который появился позже Хабрия:

– Слышишь? Хабрий правильно подметил: рабов недостаточно! Приказываю впредь пленных не убивать и не ожидать выкупа, а направлять сюда, на работы. – Царь глянул на смотрителя, стоявшего с испуганным видом в ожидании худшего. – А тебе мой приказ – следить, чтобы работали, а не умирали! Золота у меня должно быть больше, чем у персидского царя! Иначе я не царь!

Опять обратился к Мирониду:

– Ответь мне, грек, если раб не может или не хочет работать, как его наказывают?

– О царь, – с готовностью встрепенулся Миронид, – в каждой группе рудокопов имеется надсмотрщик из рабов. Он очень строг к другим рабам, иначе его заменят: нерадивых подгоняет бичом, за что получает лучшую еду и послабления. А если поднадзорные недодают руду, тогда наказывают бичом надсмотрщика или на несколько дней лишают его еды. Затем наказывают остальных рабов, на кого он укажет. Если кто пытается убежать и вовремя это пресекается, ему надеваются кандалоны на ноги. Если поймали беглого, лоб клеймят, как бычка.

– Это правильно, – согласился царь. – Но зря рабов лишают еды. Как может раб хорошо работать после наказания? Отменить!

Хабрий одобрительно кивнул головой, но при этом не преминул заметить:

– Содержание одного раба в рудничных работах обходится в два обола на день. А если ещё рабов покупать на рынке – прибавь ещё до трёх мин за каждого. Вот и выходит, царь, что содержание двадцати, а то и тридцати тысяч рудокопов обойдётся македонской казне в большую сумму. Они должны трудиться, а не умирать, как ты правильно заметил, царь!

– Вот-вот. – Филипп опять обратил грозный взор на смотрителя. – За каждого мёртвого или беглого будешь отвечать лично передо мной!