* * *

Доходы Филиппа от богатых фракийских рудников позволяли ему вершить в Греции «большую политику», не считаясь с расходами. Ему удавалось всё сразу и многое, но самое главное – он смог создать и содержать профессиональную армию, сильную настолько, что в Греции начали её страшиться. Из новых территорий, куда ступила нога воина Филиппа, в Македонию сплошным потоком направлялись рабы; появилась дополнительная рабочая сила, можно сказать, бесплатная. Большие деньги позволяли Филиппу строить в Македонии и на захваченных у соседей землях новые города, многие из которых он называл своим именем – Филипполь. На стратегически важных направлениях обустраивал крепости, прокладывал новые дороги и осушал болота для культурного землепользования.

Жители Македонии, прежде не знавшие ничего, кроме скудного существования в неуютных горах, устремились к заманчивому побережью, где с удовольствием поселялись в брошенных домах прежних владельцев – в большинстве своём греков, отстраивая новые поселения и постепенно приобщаясь к эллинской культуре. Для Македонии настало время иметь собственный военный флот, который мог бы на равных тягаться с Афинами, великой морской державой. Корабли строились срочно, но надёжно и помногу, ибо неожиданное появление македонян на побережье затребовало защиты их морских интересов. Ведь на морях продолжали властвовать Афины и Персия!

В начале лета – был уже Артемисий (апрель-май по македонскому календарю), когда политические обстоятельства снова затребовали присутствия царя во Фракии. После ряда государственных мероприятий, проводимых вне армии, Филипп быстро восстановил форму главного военачальника, вновь завёл походный распорядок. Его уже не интересовала Фракия – она почти лежала у его ног, а вот Халкидика, большой полуостров между Фермейским и Стримонским заливами, с недавних пор сильно заинтересовала его внимание. Выдающийся в море «трезубец» – Паллена, Сифония и Акта – давно освоили греки, выстроив прибрежные города Олинф, Потидея, Менды, Аканф и Стагир. Вот где следовало немедленно закрепиться Македонии! И, похоже, Филипп знал, на что может скоро замахиваться – он уже ничего и никого не страшился. Золото Пангей многое ему позволило…

Освоение Халкидики Филипп начал переговорами с влиятельным на побережье городом Олинфом, замыслив рассорить его жителей с Афинами. Пообещал отдать им Потидею, которую когда-то отобрали у Олинфа афиняне: тогда многие потидейцы переселились в Олинф, глубоко затаив обиду на Афины. Договорившись с олинфянами, Филипп заторопился завоёвывать Потидею, потерявшую союзников. Он спешил, потому что в Олимпии скоро должны начинаться очередные Панэллинские игры (106-е; 365 г. до н. э.), во время которых законы эллинов запрещали любые военные действия на территории Греции. Наступала пора священного перемирия – Экехейрии, нарушать которое потомок Геракла не хотел. К тому же в состязаниях колесниц будет участвовать четвёрка его быстроногих коней – тех, что наконец приобрёл и стал тренировать верный Хейрисофос.