Отдаляясь от Гераклеи в нерадостном настроении, Филипп принял гонца из Пеллы. Бегло прочитав письмо от жены, он закричал, переполошив охрану:

– У меня будет сын! У меня будет наследник!

Сбежались гетайры и командиры, воздух огласился радостными возгласами. Царя обнимали и целовали.

– Есть повод выпить! – распорядился он, забыв сразу все неудачи. Никто не возражал. Войско остановилось на марше. Пехотинцы и конники обрадовались неожиданной возможности перевести дух и выпить вина – подарок от счастливого царя. Царь приказал разбить просторную палатку. Пирушка продолжалась до утра, после чего, не отдыхая, Филипп оставил войско, чтобы с небольшой свитой отправиться в Пеллу, проведать царицу.

* * *

Он нашёл супругу пополневшей, что придавало её фигуре подростка больше женственной красоты. Беременность развивалась своим чередом, к тому же она неплохо её переносила. Поэтому в постели изливала на мужа страсть, которую он не ожидал в её новом состоянии. Счастливая улыбка не сходила с лица Олимпиады, восторги преобладали в её сердце. Когда по ночам Филипп всецело принадлежал ей, она самозабвенно шептала:

– Я люблю моего бога, моего Зевса! Люблю, люблю, люблю…

* * *

В Пелле Филипп пробыл недолго. Во-первых, мыслями и заботами он всё ещё оставался во Фракии. Во-вторых, отметив у себя естественное влечение к супруге, он неожиданно ощутил в себе непонятное раздражение. Ему показалось, что, когда он находился рядом с Олимпиадой, её чары завораживали его состояние, и тогда он принадлежал ей полностью, терял волю. А нужно ли это ему, царю и полководцу? Опасаясь запутаться в любовных сетях, Филипп интуитивно сопротивлялся необычному для него состоянию. Поэтому заторопился назад, на Пангей. Прощаясь, Олимпиада сразу почувствовала холодок, засквозивший в их отношениях, посетовала Артемисии. А няня заступилась за Филиппа:

– Моя дорогая, не следует женщине в твоём положении домогаться большой любви мужа! Сейчас главное для тебя – вынашивание здорового ребёнка. Родишь мужу сына – обретёшь сильную его любовь.

Глава 18. Ожидание

Глава 18. Ожидание

Плод

Плод

Филипп отсутствовал в Пелле почти полгода, пока македонскими мечами и пангейским золотом успешно реализовывал свои дерзкие территориальные планы. Он успел лишить Фракию государственной самостоятельности, расширив границы Македонии за счёт её плодородных земель, прирезанных к захваченным греческим городам-колониям. Богатые недра фракийских гор Филипп превратил в доходное царское предприятие. Жителям независимых городов с преимущественным греческим населением, расположенных на пути македонской экспансии, царь решительно предлагал присоединяться к союзу с Македонией на добровольной основе. В итоге для македонских кораблей открылись морские просторы, особенно после покорения Пидны и Пиэрии, имевших удобные природные гавани. Следующей жертвой в скрытой игре против господства Афин в северной Греции оставалась крепость Потидея, отстроенная на узком перешейке полуострова Паллена греками-колонистами из Коринфа. Во время Пелопоннесских войн она досталась афинянам.