i) констебля,

ii) сотрудника общественной поддержки полиции.

Лорне дядя Питер действительно нравился, но начал ее раздражать. Всякий раз, когда она связывалась с ним в скайпе или по телефону, он говорил ей, что британский локдаун – пустяки, если сравнить с тем, как оно во Франции, Испании и Италии, когда выходить можно только на час в день и заполнять бумажки, чтобы доказать, что выходишь по уважительной причине. Ему-то хорошо рассуждать. У него для прогулок есть милейший отрезок Темзы и маленький дворик, где можно сидеть весь день на солнце, читать книги и журналы. Лорна и Донни Саймз жили на седьмом этаже восьмиэтажного жилого дома на юг от Сохо-роуд в Хэндзуорте, в паре миль от центра Бирмингема, и пусть квартира и уютная, комнаты в ней были маленькие (неизменно стоявший у стенки в гостиной контрабас простору не способствовал), и никакого внешнего пространства, помимо крошечного балкона, не имелось; ни Лорне, ни Донни на работу ходить не разрешалось, и через несколько недель они уже начали действовать друг другу на нервы. Более всего раскрепощал их странный ритуал, происходивший вечером по четвергам: они выходили на балкон и “аплодировали Национальной системе здравоохранения”. Кое-кто из жителей их дома воодушевлялся даже сильнее Саймзов и выносил на балкон целый набор кастрюль, сковородок и прочей кухонной утвари, и дальнейшие десять минут все гремело от хлопков, воплей, улюлюканья и ударов деревянными ложками по сковородкам и котлам для пончиков и балти. Откуда б ни взялась эта затея (через несколько недель никто уже не мог вспомнить) и сколько б ни было в ней порожней символичности, всем казалось, что возникает при этом и некое чувство общинности, дает желанную возможность хоть изредка глянуть на соседей и хотя бы ставит еженедельный знак препинания между днями, не отличимыми друг от друга во всем остальном и уже начавшими течь единым расплывчатым незапоминающимся потоком.

Как-то раз ближе к вечеру в конце апреля, примерно через пять недель после начала локдауна, Лорна выглянула с балкона и решила, что на несколько часов ускользнет. Последние дни погода дразнила всех. Уже не весенняя она была, настоящее лето наступило в этом году в Британии рано. Новостные репортажи намекали, что люди по-своему свободно истолковывают правила локдауна и выезжают за город или даже на побережье. Широко распространившиеся фотоснимки с людных пляжей вызывали крики негодования у пуристов локдауна. Лорнины чаяния были скромнее. Она хотела всего лишь посидеть несколько часов на солнышке одна и почитать книгу. Только-только вышла в мягкой обложке “Девушка, женщина, иная” Бернардин Эваристо[97], и Лорне, купившей ее (в предприимчивом местном книжном, предлагавшем купить онлайн и забрать у них), не терпелось начать. Местом назначения она выбрала Хэндзуортский парк и отправилась туда по Сохо-роуд на восток.