Транспорта на дорогах вновь стало много. До этого сколько-то недель длилось приятное отсутствие выхлопных газов, но теперь автобусы, грузовики и легковые автомобили вновь заполнили все, и воздух сделался густым и влажным. Две машины стояли рядом на светофоре, в обеих аудиосистемы включены на полную громкость, и Лорна заметила, что из одной перла бхангра, а из другой – грайм[98], и в итоге получался сам собою нечаянный кросс-ритм, до того завораживающий, что она поневоле остановилась послушать. Но улицы все еще были сравнительно малолюдны, а большинство магазинов закрыто. У этого района была репутация небезопасного по ночам, но днем Лорна его обожала: лавки и кафе тут держали сикхи, мусульмане, бенгальцы, ямайцы… да и поляки до недавнего времени. Была тут польская лавочка, торговавшая невероятнейшей Krakowska parzona[99], но пару лет назад закрылась. Польского тут стало слышно мало – меньше, чем пенджабского, урду или сомалийского. Любимый магазин Лорны, продуктовый “Санджа”, был открыт весь локдаун, и держал его все тот же милый старый седой дядька по имени Ракеш, приехавший с родителями из Пенджаба в Бирмингем в 1960-е. Она зайдет сюда на обратном пути – вдруг найдется маринованный лайм, который так нравится Донни…

Сохо-роуд осталась позади, и минут через пять Лорна добралась до парка, нашла незанятую скамейку и взялась за чтение. Продвигалась медленно – не потому что книга была ей не в радость, а потому что очень уж заманчивым казалось то и дело закрывать глаза, повертывать голову к солнцу и упиваться этим простым удовольствием, еще более насыщенным из-за вируса, из-за того, что жив, свободен и здоров. На траве напротив молодая женщина со зрелищным афро разложила резиновый коврик и занималась йогой, и что-то в ее безмятежной жизненной силе, казалось, распространяется волнами по парку, напитывая энергией и Лорну.

Она просидела так минут десять и только собралась перевернуть страницу, как на книгу пала тень, и Лорна почувствовала чье-то присутствие – кто-то над нею стоял. Она подняла взгляд. Людей оказалось даже двое. Двое мужчин – полицейских.

– Не могли бы вы уйти, будьте любезны? – произнес один из них.

Лорна не поняла.

– Что?

– Место проживания можно покидать только с целью физических упражнений. Не чтения.

– Вы смеетесь? Мне нельзя сидеть в парке на скамейке и читать?

– Вы вернетесь домой самостоятельно или вас сопроводить?

– Но… а вот она что? – спросила Лорна, показывая на молодую женщину на коврике не более чем в десятке ярдов от них.

– Она выполняет упражнения, – ответил второй констебль.