Николай и Галина уже посмотрели этот фильм, кадры которого были полны оптимизма и радости, где ликующая толпа, заполнившая Красную площадь и улицы, светилась праздничными, радостными лицами горожан.

Позже вышел другой фильм-хроника «Похороны жертв революции». Перед зрителями на экране проходило по улицам Москвы нескончаемое шествие с транспарантами, лозунгами, знаменами… Николаю Лозе казалось, что все это выглядит скорее как какой-то праздник, чем день поминовения.

Не только фильмы-хроники выходили на экраны, но и игровые фильмы, среди которых были нашумевшие фильмы о Распутине: «Темные силы – Григорий Распутин» и «Смерть Григория Распутина», изобиловавшие постельными сценами.

Похоже, думал Лоза, включенные в них довольно безнравственные сцены, были связаны с тем, что режиссеров этих фильмов главным образом прельщали денежные сборы за показ ленты. В результате представители Временного комитета по регламентации театральной жизни Москвы заставили вырезать из фильма сцену «как Распутин учит смирению».

На злобу дня был снят и фильм «Царь Николай II, самодержец всероссийский». Лента, именовавшаяся в рекламе «народной трагедией», совмещала в себе как художественные, так и документальные кадры подлинных съемок Николая II и его семьи, сделанных придворным кинофотографом К. фон Гаком.

Все электрические театры Москвы по вечерам были переполнены, несмотря на возросшую цену за вход – билет стоил 1 рубль 50 копеек с человека. К слову сказать, билет на галерку Большого театра стоил 30 копеек. Публика рвалась посмотреть на любимых актрис – Веру Холодную, Елену Маковскую и на любимцев женщин – В. Максимова и В. Полонского.

Не отставали и театры. Одним из первых в Москве откликнулся на произошедшие революционные события спектаклями и концертами театр современного искусства «Никольский театр». На его сцене поставили драму из жизни ссыльных и балет «Свободная Россия». На этом балете и побывали Николай с Галиной.

Каждая встреча с Галиной наполняла Николая живой, кипучей энергией, но расставание приносило горькие сомнения: «Вдруг он ей не нравится?» В разлуке Николай боялся одного – прохладности Галины.

Но вновь они виделись, и вновь сияло солнце: солнце ее улыбки, солнце ее смеха, солнце ее ресниц, солнце ее волос!

Все было в этой прекрасной любви, и Николай не мог надышаться своей Галей, Галчонком, Галинушкой…

Как отношения с Галиной не похожи на те мимолетные встречи, которые у него были прежде!

То, что такие мимолетные встречи были у молодого офицера, понятно из воспоминаний его брата Карпа: «…Вспоминаю наши беседы с Николаем, его рассказы о службе в армии, о его похождениях или, вернее, случаях вовлечения в любовные связи – женщинами-московками, так развратно соблазнявшими молодых юнцов-офицеров».