«…Вспыхнут и начнут гадить, отравляя злобой, ненавистью, местью, все темные инстинкты толпы, раздраженной разрухою жизни, ложью и грязью политики – люди будут убивать друг друга, не умея уничтожить своей звериной глупости».

В настроении московских обывателей росла апатия и аполитичность. Злободневные политические вопросы уже не собирали в «культовых революционных» местах толпы демонстрантов. Люди предпочитали вместо уличного единения, так популярного в первые «медовые месяцы» революции, заниматься проблемами собственного выживания.

Все это было невыносимо обывателю. Общество быстро устало от бесконечных раздоров, уличных демонстраций, нищеты и нехватки продовольствия и жаждало передать власть кому угодно, лишь бы вернулся порядок.

Временное правительство неоднократно заявляло, что его задача довести страну до созыва Учредительного собрания. Учредительное собрание в народном сознании воспринималось как продолжение традиции «земских соборов».

Первые демократические выборы в России сначала намечались на лето 1917 года, затем – на сентябрь, но и их перенесли на ноябрь.

«Почему тянут с созывом Учредительного собрания? – задавал себе вопрос Николай Лоза. – Ведь ради этого и произошла революция в феврале, чтобы выбрать новую форму правления в России. Новый путь… Уже прошло восемь месяцев, а выборы в Учредительное собрание так и не организованы! Почему?» Ответа у него не было, но то, что вокруг созыва Учредительного собрания происходила какая-то политическая возня, было очевидно.

В связи с этим московская газета «Труд» в октябре 1917 года писала на своих страницах:

«Социалисты-революционеры… без жестокого боя не отдадут Учредительное собрание ни Ленину, ни Рябушинскому, ни Пуришкевичу. Социалистами-революционерами приемлется только одна диктатура – диктатура всего народа, выраженная через свободно избранных своих представителей, через Учредительное собрание».

Затягивание с созывом Учредительного собрания становилось роковой ошибкой Временного правительства.

В. Ленин, понимая, что Учредительное собрание, перенесенное на ноябрь, будет единственным легитимным органом и сформирует законную власть в стране, задумал опередить события.

В Москве среди горожан начали ходить слухи о скором выступлении большевиков. Газета «Русские ведомости», пытаясь успокоить москвичей, писала в те дни: «Министр-председатель А. Ф. Керенский на основании имеющихся у него данных, указывал, что, по-видимому, демонстрация большевиков не состоится. …Большевики в последнюю минуту отказались от выступления, которое они готовили на 20–22 октября. Теперь они заявляют, что это выступление – миф, выдумка буржуазии…»