Ранним сумеречным утром 26 октября 1917 года прапорщик Н. И. Лоза шел пешком, извозчиков на улице не было, а трамваи не ходили – началась забастовка, в штаб Московского военного округа, который недавно перевели на Страстной бульвар в Александровское училище, недалеко от Арбатской площади. Накануне офицеры получили устное приказание коменданта Москвы полковника Мороза собраться в Сборном зале Александровского военного училища на экстренное собрание.

Всю ночь в Москве шел снег. Его мокрыми лохмами были облеплены черные стволы деревьев, столбы, вывески, стены домов.

Временами где-то на улицах звучала перестрелка, слышались пулеметные очереди, усиленные и отраженные стенами домов. Перестрелки вспыхивали не только в Занеглименье, но и в Замоскворечье.

Погода стояла ветреная, холодная и промозглая. Под ногами хлюпала снежная жижа. Подхлестываемый ветром под полы шинели, Николай, придерживая рукою офицерскую фуражку, пересекал Моховую.

На углу Моховой и Воздвиженки к нему обратился офицер:

– Послушайте, прапорщик! Я могу спросить у вас, как пройти в Александровское училище? Я в Москве проездом, города не знаю, – добавил офицер. – На вокзале сказали, что в Александровском училище полковник Дорофеев набирает добровольцев против большевиков.

Николай присмотрелся – перед ним стоял молодой, его возраста, подпоручик, во фронтовой шинели, перетянутой ремнями портупеи.

– Я иду туда, – проговорил Лоза. – Пойдемте вместе. Здесь недалеко.

И они с подпоручиком зашагали рядом по Моховой… По дороге познакомились…

Показалось Александровское училище. Небо на востоке было еще темным, но благодаря освещенным окнам двухэтажное здание, обнесенное высокой стеной и соединенное аркой с церковью Знамения, давшей название улице, вырисовывалось очень четко…

У входа в ограду они услышал ломкий юношеский голос:

– Стой, кто идет?

Щелкнул затвор.

– Прапорщик Лоза! Следуем в штаб округа, – громко ответил Николай.

– С какой целью идете, господа? Извольте предъявить документы, – твердо произнес голос, явно принадлежавший офицеру.

Николай протянул караульному юнкеру свое офицерское удостоверение.

Следовавший с ним подпоручик – свое.

– Господа, извольте следовать за мной, – командно произнес капитан, рассмотрев удостоверения Николая и его попутчика. Они прошли двором, в котором небольшими группками толпились студенты, гимназисты старших классов, юнкера в длиннополых шинелях.

«Что-то не похоже, чтобы толпы офицеров рвались защищать Москву от большевиков», – подумал прапорщик Лоза, глядя на небольшую группу студентов и гимназистов.