Большевики тоже несли ощутимые потери, но постепенно теснили защитников Москвы со всех сторон.

«Господи, – молился Николай Лоза, – ведаешь ли ты, что творится! Русские на русских. Это какое-то безумие!»

Солдаты с красными лентами на папахах шли в атаку на засевших за баррикадой юнкеров. Негнущимися от холода пальцами Николай перезаряжал винтовку и стрелял, стрелял, стрелял…

К вечеру 29 октября в городе стало необычно тихо. За эти дни люди привыкли к постоянному грохоту взрывов и выстрелов.

«Временное затишье, передышка», – подумал прапорщик Лоза, напряженно вслушиваясь в наступившую тишину. Голова его гудела от недосыпания и он еле двигался от усталости… За эти дни Николай оброс щетиной, в грязном белье, в перепачканной шинели, он воевал в каком-то тупом оцепенении всех чувств, словно в забытьи…

Его юнкера, скорчившись за баррикадой, пользуясь затишьем, дремали, укрывшись шинелями. Люди нуждались в отдыхе…

По цепи кто-то передал: «Перемирие»…

«Перемирие? – вздрогнул Николай. – Надолго ли?»

Передали приказание, всем офицерам, оказывающим сопротивление большевистскому перевороту в Москве, прибыть в Александровское училище в штаб округа на собрание. Прибыв в училище, прапорщик Н. И. Лоза увидел человек пятьдесят офицеров.

«…Усталые, измученные, покрытые пороховой гарью и заросшие щетиной люди слушают серьезного на вид полковника с шашкой на ремне, с припухшими, красными от бессонных ночей, но внимательными, пронзительными глазами», – так рассказывает писатель Д. Абрамцев своей книге «Первая мировая война. Миссия России» – о собрании офицеров, оказавших сопротивление большевистскому перевороту в Москве.

«…Фуражка снята. Темные волосы, зачесанные назад, открывают большой умный лоб. В словах его сквозит неиссякаемая энергия, правда. В словах полковника слышна трезвая оценка ситуации. Это полковник Л. Н. Трескин – один из организаторов сопротивления большевистскому перевороту. Доклад освещает положение дел и обстановку в Москве.

– Господа офицеры! Сегодня вечером, 29 октября, два часа тому назад, по инициативе ВИКЖЕЛя (Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза) с большевистско-советским Военно-революционным комитетом Москвы заключено перемирие. Условия перемирия ВИКЖЕЛя: ликвидация Военно-революционного комитета и противостоящего ему нашего Комитета общественной безопасности, консолидация враждующих партий в единое общегородское социалистическое министерство, подчинение всех войск командующему Московским военным округом Рябцеву.

Надо признать, что наше положение далеко не из легких. Наши части выбиты из Пресни. Большевики взяли Провиантские склады. Они закрепляются на Страстной площади. Алексеевское училище в осаде. Отрядом рабочих взят Почтамт. Тяжелые бои шли у штаба МВО, у Зачатьевского монастыря… Мы еще удерживаем Никитские ворота, часть Тверского бульвара, Александровское училище, 5-ю школу прапорщиков в Смоленском переулке, Алешинские казармы, а главное, за нами душа, ядро, семя Москвы и России – Кремль.