М. А. Нестерович-Берг в книге «В борьбе с большевиками» приводит рассказы очевидцев об убийствах офицеров на железных дорогах зимой-весной 1918 года. Об этом же пишет В. Е. Павлов в книге «Марковцы в боях и походах за Россию», том 1, изданной в Париже в 1962 году:

«…Всюду расстрелы, всюду трупы офицеров и простых обывателей… На вокзалах буйствовали революционные комитеты, члены их были пьяны и стреляли в вагоны… Чуть остановка, озверелая толпа бросалась на поезд, ища офицеров (Пенза – Оренбург)… По всему пути валялись трупы офицеров (на пути к Воронежу)…

…Поезд тронулся. На этом страшном обратном пути… на наших глазах расстреляли восемь офицеров (Чертково). Тоже на станции Волноваха и других.

…Его (офицера. – А. Л.) вывели из вагона в помещение вокзала, разули и, оставив лишь в кальсонах, отвели в комнату, где находилось уже около 20 человек в таком же виде. Оказались почти все офицеры. Они узнали свою судьбу – расстрел… (Кантемировка)»

Как эти описания убийств офицеров соответствуют тому, как, по воспоминаниям К. И. Лозы, на вокзале попал в облаву и был зверски убит красными его старший брат офицер Николай Лоза.

В умах русских людей большевистский террор связывается с деятельностью ВЧК, но на первом этапе в конце 1917 – первой половине 1918 годов часть расправ с «классовым врагом» осуществляли местные военно-революционные комитеты, командование отдельных красных отрядов и просто распропагандированные в соответствующем духе группы «сознательных борцов», которые, руководствуясь «революционным правосознанием», проводили аресты и расстрелы.

В материалах «Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков», изданных в Лондоне в 1992 году, пишется следующее: «…В начале января 1918 года на ст. Иловайской из эшелона 3-го гусарского Елисаветинского полка были выхвачены офицеры… и отвезены на ст. Успенская, где в ночь на 18 января расстреляны».

Особенно большие масштабы приняло истребление офицеров в Киеве в конце января 1918 года. С. В. Волков приводит свидетельства очевидцев: «Раздетые жертвы расстреливались в затылок, прокалывались штыками, не говоря о других мучениях и издевательствах. …Многие тела убитых, не имея в Киеве ни родственников, ни близких, оставались лежать там (Мариинский парк Киева) по нескольку дней. …Разбросанные по дрожкам парка раздетые тела, между которыми бродили голодные собаки, всюду кровь, пропитавшая снег…»

«По сведениям Украинского Красного Креста, общее число жертв исчисляется в 5 тысяч человек, из них большинство – до 3 тысяч – офицеров» (Стефанович М. Л. Первые жертвы большевистского массового террора. Киев. Январь 1918 // Часовой. №502).