Местный воевода доложил, что это Татары, муллы и мурзы, мечеть которых, по приказанию Вашего Царскаго Величества, начали ломать.
– Как ломать, зачем ломать? – спросил удивленный император.
– Как ломать, зачем ломать? – спросил удивленный император.
Когда ему разсказали, что было накануне после обеда, то царь усмехнулся, вышел на берег, приказал всем встать, обещал милость и покровительство и велел оставить мечеть по старому. Муллы и все Татары низко кланялись и благодарили царя, очевидно довольные его распоряжением».
Когда ему разсказали, что было накануне после обеда, то царь усмехнулся, вышел на берег, приказал всем встать, обещал милость и покровительство и велел оставить мечеть по старому. Муллы и все Татары низко кланялись и благодарили царя, очевидно довольные его распоряжением».
Есть упоминание о шуте Балакиреве:
«А Балакирев, узнав, что ханша Фатима умерла, просил у царя позволения именоваться ханом Касимовским, на что Петр и согласился. По смерти Петра, в силу своего шутовскаго названия ханом Касимовским, Балакирев выпросил себе у императрицы Екатерины I-й все имения бывших ханов Касимовских, и вскоре затем перебрался на жительство в свое новое поместье. Он умер в Касимове и по преданию похоронен близ той же Егорьевской церкви. Могильную плиту его и поныне показывают в церковной ограде.
«А Балакирев, узнав, что ханша Фатима умерла, просил у царя позволения именоваться ханом Касимовским, на что Петр и согласился. По смерти Петра, в силу своего шутовскаго названия ханом Касимовским, Балакирев выпросил себе у императрицы Екатерины I-й все имения бывших ханов Касимовских, и вскоре затем перебрался на жительство в свое новое поместье. Он умер в Касимове и по преданию похоронен близ той же Егорьевской церкви. Могильную плиту его и поныне показывают в церковной ограде.
По смерти Балакирева, имения его были отписаны на государя, и уже много лет спустя, при восшествии на престол Елисаветы Петровны, пожалованы были Димитрию Александровичу Симонову, бывшему сержанту Преображенскаго полка (из Суздальских дворян), за его содействие в известную Ноябрскую ночь…»
По смерти Балакирева, имения его были отписаны на государя, и уже много лет спустя, при восшествии на престол Елисаветы Петровны, пожалованы были Димитрию Александровичу Симонову, бывшему сержанту Преображенскаго полка (из Суздальских дворян), за его содействие в известную Ноябрскую ночь…»
Кроме того, А. Мансуров пишет, что к Петру обратились посадские люди с просьбой освободить их от городового дела – от постройки кругом города стены с башнями и острога. Надобность в крепостном устройстве Касимова давно отпала, а проект предусматривал весьма большие траты и работы (длина стены должна была составить 430 саженей, плюс башни), и царь их просьбу удовлетворил.