Ошибка купца

Ошибка купца

Продал усадьбу над Окой Ахмед Беркузле. Зачем усадьба, если при ней нет земли, и работать некому? Полученные деньги пустил в промысел.

Один свой двор, что выходит воротами на Оку, сделал торговой лавкой, благо от пристани совсем близко. Кожи мял и торговал мерлушкой. Небыстро развивалось дело, но и не все деньги вложил в него Ахмед. Пригляделся к другим торговым людям, подумал-подумал, и, купив две малых галеры, начал возить из Астрахани соль в Москву. В столице хорошо соль брали!

Что ж, доход не слишком большой, зато постоянный. Другой на месте Ахмеда успокоился бы и стал себе жить-поживать. Да не таков Упертый Беркузле, даром что больше полувека на свете прожил: захотелось ему быстро разбогатеть. Наслушался других торговцев, которые дальше Астрахани ходили, и вбил себе в голову, что надо торговать персидским шелком. Несколько дней ходил задумчивый, жена думала уже, что заболел, но он что-то там считал в уме, что-то взвешивал, а потом решился. Все накопленные деньги вложил в дело, да еще взял в долг у купцов под честное слово. Дело, конечно, рискованное, но и прибыли сулило невероятные: в Москве очень ценился персидский шелк.

В конце концов, Ахмед Беркузле снарядил галеру и послал в Персию за дорогим товаром верных людей, а старшим над ними поставил сына Ибрагима.

Уж как убивалась жена Ахмеда Зухра, уж как просила мужа пожалеть единственного сыночка! Где это видано, в такую даль пятнадцатилетнего отрока посылать?

Не послушал жену купец, сказал, что настоящий татарин в пятнадцать лет не мальчик уже, но мужчина. Он сам в пятнадцать лет ходил с салтаном Василием Арслановичем в Чигиринский поход, откуда Зухру и привез, правда, звали ее тогда Марией.

И что? Права оказалась Зухра, чуяло беду материнское сердце. Напали в кыпчакских степях на Ибрагима дикие ногайцы, когда он уже возвращался с товаром. Отстал он от большого каравана из-за того, что галера села на мель.

Где мель, там и ногайцы. Налетели ночью, товар пограбили и галеру пожгли, а самого Ибрагима ногайский князь взял в полон. Товарищи попробовали его выручить, обратились к воеводе. Но Астраханский воевода только руками развел: шалят еще по Волге разбойнички. Волга большая, за всей не уследишь, вот и озоруют, что еще сказать? Не помог и ногайский бий, пообещал только, что всем пленниками сохранят жизнь, а там как родня договорится. Что с него взять, сам такой же разбойник, как тот князь.

И вот спустя месяц к Ахмеду Упертому приехали из степи послы с грамотой. В грамоте прописано: «Молодой правоверный Ибрагим из уважаемого рода Беркузле пока находится в почетном плену в степном юрте, где его кормят и поят, как князя. Но если за полгода выкуп за него не придет, посадят в яму. И в той яме будет он сидеть, пока семья Беркузле не заплатит».