Т. К. А, да. Они живут в одном доме.

Т. К. Да, больше двадцати лет. Жаль, что они не подружились: они бы понравились друг дружке. Обе с чувством юмора и с убеждениями, но дальше обмена любезностями en passant[186] общение между ними не шло. Несколько недель назад Д. Д. вошла в лифт и очутилась в кабине наедине с Гарбо. Д. Д. была одета по обыкновению эффектно, и Гарбо, словно заметила ее по-настоящему впервые, сказала: «О, миссис Райан, вы прекрасны». Д. Д. это показалось забавным, но и тронуло, и она ответила: «Кто бы говорил!»

Т. К. И всё?

Т. К. C’est tout[187].

Т. К. По-моему, довольно бессмысленно.

Т. К. Ладно, проехали. Неважно. Давай-ка включим свет, возьмем ручки и бумагу. Начнем эту статью для журнала. Что толку лежать и трепаться с таким остолопом, как ты? Пора заработать доллар.

Т. К. Ты про это автоинтервью, где будешь сам себя расспрашивать? Сам задаешь вопросы и сам отвечаешь?

Т. К. Ага. А ты бы полежал тихонько, пока я этим занимаюсь. Хочется отдохнуть от твоих нездоровых фривольностей.

Т. К. Так и быть, мерзавец.

Т. К. Ну, начнем.

В. Что тебя пугает?

О. Реальные жабы в воображаемом саду.

В. Нет, в реальной жизни.

О. Я и говорю о реальной жизни.

В. Сформулирую иначе. Что в твоей жизни пугало тебя больше всего?

О. Предательства. Когда меня бросали.

Хочешь конкретнее? Ну, мое самое первое детское воспоминание как раз из разряда страшных. Мне было года три или чуть меньше, и меня повели в зоопарк в Сент-Луисе – повела крупная черная женщина, которую наняла для этого мать. Вдруг начался пандемониум. Дети, женщины, взрослые мужчины с криками разбегались кто куда. Из клеток вырвались два льва! Два кровожадных зверя рыскали по парку. Моя нянька впала в панику. Она просто повернулась и удрала, оставив меня одного на дорожке. Вот и все, что я об этом помню.