Ее обрадовало, когда пришли несколько девушек из индустрии развлечений. Они уселись на заднем ряду, не сводя глаз с боковой двери. Волосы девушек были прикрыты косынками. У Ривы волосы теперь снова были рыжими и волнами падали на плечи. Она больше не стриглась коротко и не красила волосы, скрывая свой истинный облик. Убедившись, что больше никто не появится, Рива вышла вперед и обратилась к собравшимся. Она говорила страстно, ратовала за права людей и против нарушения этих прав, требуя положить конец эксплуатации молодых иностранных артисток. Она рассказала о своем опыте танцовщицы и, не называя имен, поведала историю Ани.
– Для властей настало время отнестись к этому со всей серьезностью, – говорила Рива, приближаясь к концу выступления. – Сколько еще нам ждать действий, которые по-настоящему изменят жизнь этих девушек? На столе лежит петиция. Пожалуйста, подпишите ее и расскажите вашим друзьям, что на следующей неделе в это же время состоится еще одно собрание. Если мы соберем достаточно подписей, я передам петицию шефу полиции, и тогда Министерству внутренних дел придется обратить внимание на наши требования о мерах безопасности.
Дверь главного входа открылась, и в зале появилась довольно большая группа мужчин. Они прошли в конец, где встали, широко расставив ноги и сложив руки на груди. У Ривы забилось сердце. Обстановка в зале резко изменилась. Запахло неприкрытой угрозой. Но пришедшие поначалу вели себя тихо, и Рива продолжила говорить. Это была ее ошибка.
Противодействие началось с перешептывания, сменившегося негромким скандированием. Рива не могла расслышать слова, но сразу ощутила их зловещий характер. Но самым удивительным оказалось то, что слова повторяли не стоявшие в угрожающих позах мужчины, а девушки. Их лица были до тупости безучастными. Девушки!
Неужели они не поняли, что она пытается им помочь?
Вскоре все девушки, прикрывая лица руками, вышли через боковую дверь. Значит, они выполняли чей-то приказ. Риве стало по-настоящему страшно, но она продолжала.
– Я не намерена спорить с вами, – заявила она мужчинам, которые хохотали и издавали неприличные звуки.
– Убирайся туда, откуда явилась, лягушатница! – выкрикнул один из них.
Рива не поддавалась, пытаясь продолжать. Она заговорила громче, чтобы ее было слышно сквозь свист и улюлюканье. «Они угомонятся», – мысленно твердила она себе. Но они и не собирались прекращать травлю. Их голоса звучали все агрессивнее, а поток ругательств становился все отвратительнее.