Флоранс улыбнулась, ощущая теплую волну внутри.
– Мы ведь с тобой еще не говорили о нашем будущем.
– В каком смысле?
– Мы останемся жить в Девоне?
– Я думал, что да… но если тебе не хочется…
– Очень даже хочется, – поспешила возразить Флоранс. – Я люблю Мидоубрук.
Джек заговорил о Девоне, о местах, куда они могут съездить, о том, чем займутся дома. Хоуп-Коув, залив Ланнакомб, Бантам. Слова Джека о Южном Девоне несли прохладу, хотя в комнате было жарко и влажно.
Флоранс снова подумала о Розали. Конечно, было бы соблазнительно вернуться отсюда в Мидоубрук, но судьба тети не давала ей покоя. Как сложилась жизнь этой бунтарки, если не на Мальте, то где-то в другом месте? Была и еще одна мысль, возможно наивная: найдя Розали, она восстановит в своей семье утерянную связь времен.
– Так когда мы отправимся на Мальту? – с улыбкой спросила она.
– Ты по-прежнему полна решимости туда поехать?
– Конечно. До Мальты рукой подать. Сейчас тем более глупо отказываться от поисков Розали.
Глава 41
Глава 41
РИВА
Никто не верил в реальность войны, но ранним утром 11 июля Рива проснулась от оглушительного скрежета, за которым последовал такой же оглушительный грохот. Она резко села на постели. Дом качнулся. Рива задрожала от страха, уверенная, что в дом попала бомба и крыша сейчас рухнет. Скрежет и грохот продолжались, наполняя уши, голову, мозг. Потом завыли сирены воздушной тревоги и раздались залпы противовоздушных орудий английских кораблей в гавани. Ожидание закончилось. Мальта успела подготовиться к неизбежной войне с Италией, находящейся всего в сотне морских миль от острова. Но подготовка не могла гарантировать мальтийцам неуязвимость.
Рива жила в гостевой комнате квартиры Отто, откуда можно было пешком дойти до порта. По работе ей было удобнее находиться в Валлетте, чем постоянно ездить сюда из Мдины. В голове роились вопросы. Пострадали ли портовые сооружения? Есть ли погибшие? Преодолев оцепенение, она оделась и, спотыкаясь на крутой лестнице, вместе с Отто выбежала на улицу.
Вся территория верфи была густо затянута дымом. В воздухе носилась пыль вперемешку с обломками. Раненые умоляли о помощи. Слышались сигналы карет «скорой помощи». Рива кашляла, задыхалась и терла воспаленные, слезящиеся глаза. Отто тащил ее в сторону нового полевого госпиталя, который построили незадолго до того, как Муссолини объявил войну.
В последующие дни Рива жаждала, чтобы появился некий указующий перст и помог понять, где она может принести максимальную помощь. Никаких своих мыслей на этот счет у нее не было. Она съездила в Мдину и убедилась, что Аддисон находится в полной безопасности. Остаться там она не могла, как и не могла сидеть сложа руки в Валлетте. Она сознавала необходимость помогать обороне острова. Вот только как? А затем вдруг наступило странное затишье, словно остров и не бомбили. Вскоре она убедилась: то было затишье перед бурей.