Джек пошел вместе с ней. Служащий морга привел их в комнатку и снова попросил подождать. Флоранс охватило чувство обреченности. Нескончаемое ожидание только усугубляло это чувство. Вдобавок в подвале больницы было холодно, как в леднике. Опять ядовитая зелень стен и крест на одной из них. Больше смотреть было не на что.

Вернулся служащий, держа в руках что-то завернутое в белую ткань. Он осторожно развернул ткань и…

Флоранс смотрела на браслет, и у нее сжималось горло. Боже! Она узнала все подвески: лошадку, кролика, миниатюрную Эйфелеву башню, козу и остальные. Флоранс кивнула служащему, показала ему свой браслет и сказала:

– Я хочу увидеть ее тело. По-моему, я должна это сделать.

– Если вас пугает состояние тела, то могу сказать, что оно в довольно приличном состоянии. Мы считаем, погибшая оказалась в сухом замкнутом пространстве. Тело присыпало сухой пылью и мелкими обломками. Там образовался воздушный пузырь, но доступа воздуха извне не было.

– Смерть наступила мгновенно? – спросила Флоранс.

– Трудно сказать. Она могла умереть от ран или от удушья. Когда здание обрушилось, эта женщина оказалась в подобии каменного склепа. Я предполагал проникновение насекомых, но, похоже, их не было.

Флоранс и Джека провели в комнату, где на тележке лежало тело, накрытое белой простыней. В морге ощущался тошнотворный сладковатый запах. Флоранс зажала нос. Браслет, несомненно, принадлежал Розали. А тело под простыней – это тело Розали? Когда служащий морга откинул простыню, сердце Флоранс забилось еще неистовее. Лицо погибшей частично разложилось. Кожа приобрела пурпурный оттенок. Глаза были открыты. Флоранс едва удержалась, чтобы не застонать. Полицейский был прав: волосы хорошо сохранились. Ярко-рыжие волосы, покрытые густым слоем пыли. Точь-в-точь как у несчастной Розали.

Флоранс попятилась назад. В это мгновение она потеряла надежду. Ее плечи опустились. На тележке лежала ее тетя, погибшая, когда в дом попала бомба. В какой-то момент своей жизни на Мальте Розали поменяла имя. Возможно, вышла замуж, хотя ни в одной церкви Флоранс не обнаружила записей о венчании. Интересно, заметил ли кто-нибудь смерть и исчезновение этой женщины? Хватит называть погибшую «этой женщиной». Перед ней была Розали. Это единственное логичное объяснение. Но мертвые не выдают своих секретов и, уж конечно, не называют имен.

Флоранс вышла из комнаты и оцепенело опустилась на стул. Она пыталась объяснить служащему, что понятия не имеет, какое имя взяла ее тетя. Персонал морга это не очень и волновало; их дело – зафиксировать смерть неизвестной женщины, погибшей в конце войны от попадания бомбы в дом, который находился рядом с разрушенным оперным театром.